?

Log in

No account? Create an account
paper

rusik78


"Новейшее русское слово"

собираю статьи о наиболее важных событиях в жизни России


Пограничники опровергают, но есть фото
paper
rusik78
Российские пограничники опровергли сообщения СМИ о том, что колонна бронетехники пересекла границу с Украиной, однако, корреспондент The New Times видел это своими глазами и сумел сделать, несмотря на темень, фотографии

Примерно в 21:20 — здесь уже совершенно темно — мимо моей гостиницы, находящейся буквально в чистом поле, недалеко от Каменска-Шахтинского (Ростовская область), прошла колонна бронетехники : несколько десятков БМП, военные машины пехоты, военные грузовики, тянущие за собой артиллерию. Сначала казалось, что двигаются они в сторону КПП «Изварино», где находится российский пропускной пункт и где переход на территорию Украины, которая контролируется сепаратистами. Однако на КПП "Изварино" их нет - автор проверил, нет и не было и на КПП "Северное". Очевидно, техника перешла границу где-то в другом месте под покровом ночи. Во всяком случае на трассе Ростов—Донецк их нет. Здесь говорят, что сегодня украинские военные, которые были окружены в аэропорту Луганска, сумели прорвать окружение и начали теснить отряды сепаратистов в сторону Краснодона. Вероятно, этим вызвана переброска БМП и артиллерии через российскую границу.

10615821_793031640735639_1611760922_n.jpg
фото: Сергей Хазов-Кассиа, The New Times, 21:25, 14.08.2014 г. возле Каменска-Шахтинского, Ростовская область
unnamed.jpg
фото: Сергей Хазов-Кассиа, The New Times, 21:25, 14.08.2014 г. возле Каменска-Шахтинского, Ростовская область
10602873_793031670735636_680643955_n.jpg
фото: Сергей Хазов-Кассиа, The New Times, 21:25, 14.08.2014 г. возле Каменска-Шахтинского, Ростовская область
10602721_793031654068971_548185594_n.jpg
фото: Сергей Хазов-Кассиа, The New Times, 21:25, 14.08.2014 г. возле Каменска-Шахтинского, Ростовская область

Источник: http://www.newtimes.ru/articles/detail/85685/

Гвинея-Бисау: царство Эболы, наркотиков и злобных ментов. Шокирован даже я...
paper
rusik78
Originally posted by puerrtto at Гвинея-Бисау: царство Эболы, наркотиков и злобных ментов. Шокирован даже я...
Гвинея-Бисау известна тремя вещами: одна из самых бедных стран мира до недавних пор жившая в духе марксизма-ленинизма, основа бюджета - наркотрафик (до 50% всего наркотрафика в Европу) и третье - здесь нет стабильного электроснабжения даже в столице. Добавим к этому недавно завершившуюся кровопролитную гражданскую войну и сразу четыре военных переворота за последние десять лет. Еще здесь кошмарная эпидемиологическая обстановка и до сих пор не побеждена Эбола. Разумеется, что именно в Гвинею-Бисау и отправился ваш покорный слуга. Но даже полный маньяк вроде меня не ожидал, что в первый же день мне придется скрываться от долбанутых на всю голову военных. Знаете почему? Из-за этой фотографии -



Read more...Collapse )

Адвокаты: Убийства на Майдане были террористическим актом
paper
rusik78
Адвокаты семей погибших на Майдане считают убийства протестующих зимой 2014 террористическим актом и добиваться от Генпрокуратуры переформулировать подозрения обвиняемым по этим делам.
Массовые убийства демонстрантов в конце февраля 2014 были спланированы, считают адвокаты потерпевших
Массовые убийства демонстрантов в конце февраля 2014 были спланированы, считают адвокаты потерпевших
Убийство протестующих на Майдане - это не превышение служебных полномочий Януковичем и его окружением, а террористический акт, совершенный ими против "майдановцев". На этом настаивают адвокаты семей погибших на Майдане. Они будут добиваться от ГПУ переформулировать подозрения обвиняемым по делам убийств митингующих во время акций протеста в феврале 2014 года. "Преступление надо сначала правильно идентифицировать и положить на правильные статьи Уголовного кодекса. Если взять признаки, совершались, в частности 20 февраля 2014, там очевидные признаки террористического акта и мы стараемся, чтобы квалификация была изменена в самое таком ракурсе, а не как есть сейчас - большинство подозрений обвиняемым по 365 статье УК - превышение служебных полномочий ", - сказал в интервью DW Виталий Титыч, председатель Адвокатской совещательной группы, в которую недавно объединились двенадцать адвокатов семей погибших на Майдане.
"Целенаправленные убийства"
По словам адвоката, собранные адвокатами доказательства свидетельствуют о том, что большинство убийств митингующих происходили с нарочитой целью для запугивания и радикализации общества. "Такого преступления как на Майдане в истории ещё не было. Он осуществлялся под объективами сотни теле- и веб-камер." Инструментом "преступления были СМИ. Через них транслировалась картинка для жителей Крыма и Донбасса, захват которых готовилось заранее", - убежден Титыч.
Он считает, что с начала неправильно сформулированы следователями ГПУ подозрения обвиняемым в убийствах на Майдане ввели в заблуждение украинское общество, международные институты. "Выставляя 365 статью Уголовного кодекса Украины (превышение служебных полномочий) при убийстве людей мы утверждаем, что те лица, которые убивали - выполняли те полномочия, которые им предоставлении государством, и только в чем-то их превысили. Это абсурдное утверждение", - отмечает адвокат.

Защита обвиняемых использует слабые места
Виталий Титыч замечает, что такая абсурдность в выдвинуты подозрений обвиняемым активно используется защитниками бывших "беркутовцев". "На суде бывший сотрудник спецподразделения" Беркут "Сергей Зинченко все время говорит прокурорам: а покажите мне приказ, выполняя который я превысил свои полномочия, как вы меня обвиняете", - констатирует Виталий Титыч.
Адвокат отметил, что Адвокатская совещательный группа подготовила подробный экспертный вывод относительно ошибочности формулировки подозрений обвиняемым в "майдановских делах" и Управление специальных расследований ГПУ, которое расследует убийства митингующих на Майдане приняло во внимание замечания адвокатов.

Источник: http://www.dw.com/uk/%D0%B0%D0%B4%D0%B2%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B8-%D0%B2%D0%B1%D0%B8%D0%B2%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0-%D0%BD%D0%B0-%D0%BC%D0%B0%D0%B9%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D1%96-%D0%B1%D1%83%D0%BB%D0%B8-%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%B8%D0%BC-%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%BE%D0%BC/a-18864900

6-я танковая бригада РФ: убитые, пленные, сожжённые танки ч.1
paper
rusik78
Оригинал взят у sled_vzayt в 6-я танковая бригада РФ: убитые, пленные, сожжённые танки ч.1
Двести лет назад говорили: "в России - всё секрет, но ничего не тайна". С тех времён мало что изменилось. Если на высшем государственном уровне и с экранов федеральных каналов упорно открещиваются от участия армии России в войне на Донбассе, то на бытовом уровне ничего не скрывается. Российские военнослужащие в социальных сетях делятся со своими друзьями, знакомыми и другими читателями снимками из зоны боевых действий в Украине, хвалятся рассказами о боях. Военных заставляют подписывать "Обязательство о неразглашении информации ограниченного доступа", угрожают привлечением к ответственности по закону. Однако, как в случае с младшим сержантом 32-й отдельной мотострелковой бригады Степан Потылициным, такие "Обязательства" они тоже выкладывают в Интернет:



Ссылка на архив страницы - https://archive.is/zH6Pf

Читать дальшеCollapse )


Петербуржец из Правого Сектора: "Здесь нет фашистов, у нас процентов 70-80 разговаривают на русском"
paper
rusik78

Российский гражданин, житель Петербурга добровольно приехал в Донецкую область в начале сентября 2014 года, сейчас его позывной –"Питер". Этот бывший бизнесмен, имеющий два высших образования, воюет командиром-наводчиком в артиллерийском подразделении "Правого сектора". После почти года боевых действий в Донбассе он уже не надеется вернуться на родину. В день интервью с "Питером" его подразделение находилось в населенном пункте Опытное, неподалеку от окраины Донецка:

– После того как нас вывели с Песок, приехали сюда. Работают по нам постоянно танки, тяжелая артиллерия. Можно посмотреть по домам, по осколкам. Война здесь идет! Не АТО, а настоящая война. Никакие минские договоренности не соблюдаются. Репортеров приглашаем сюда на день-два, с нами пожить, посмотреть. Когда говорят, что сейчас перемирие, – ну, приезжайте, посмотрите, что за перемирие.

Как вас здесь встретили?

– Во-первых, я долго искал здесь фашистов! (смеется) Пока не нашел, ищу дальше. А встретили хорошо, нормально относятся – этого и надо было ожидать. Здесь нет фашистов, у нас процентов 70-80 разговаривают на русском языке. Я украинский язык понимаю нормально, а вот у нас есть ребята-"западенцы" – их даже свои из Центральной Украины не всегда понимают. Так они переходят на русский и спокойно общаются. Ну, шутим друг над другом. Для меня нет разницы между народами Белоруссии, Украины, России, потому что за время СССР все это смешалось, у каждого родственников много везде. Просто это выгодно – сделать войну, поделить на фашизм, рашизм и все остальное. Что делят – непонятно.

Cело Опытное
Cело Опытное

​– Вы воюете в "Правом секторе", то есть в организации, которую в России объявили экстремистской и ультранационалистической. А дома вы тоже националистических взглядов придерживались?

– Я вообще ничего не придерживался, я был абсолютно вне политики. Я занимался бизнесом, мне было все равно. Но когда пришел Майдан (а моя бывшая жена с Украины), я как-то начал вникать, что да как.

А как вы приняли решение пойти воевать?

Просыпаешься, идешь на работу – и постоянно в телевизоре тебе заливают: наколотые апельсины на Майдане, наркотики какие-то, Америка хочет Крым отжать и поставить свои базы…

– Да такое состояние было еще в Питере… Просыпаешься, идешь на работу – и постоянно в телевизоре тебе заливают: наколотые апельсины на Майдане, наркотики какие-то, Америка хочет Крым отжать и поставить свои базы… А в итоге Россия этот Крым сама отжала. Вот шутка: "Что там у хохлов?" – это не шутка, так и есть. Зная, что у меня жена с Украины, те же соседи: "Че там хохлы? Кинули их американцы, ни денег, ничего им не дали. Так им и надо! Еще сейчас танки введем…" Когда у человека нет ничего своего, ни внутреннего мира, ни финансового обеспечения, что ему надо? Ему скажут: "Крым наш" – он и доволен. А что этот Крым? Я там не был ни разу и туда в принципе не поеду. Чтобы отдохнуть, дешевле слетать в Турцию или Египет, в Испанию даже. Я много где был в Европе, по миру поездил, и я вижу, как живут люди, как живет Европа. И говорить, что Европа подыхает с голоду… Ну, ребята, посмотрите на детей Путина, всей верхушки власти – где они живут, какое у них гражданство? И вот сидит бабулька в деревне, максимум была в соседнем селе, ей сказали, что Америка – это плохо, и она согласна: "Да, это плохо!" – "Откуда знаешь?" – "Читала!" А я там был, ничего там не плохо, все отлично, нормально. Не все, конечно, у них в розовом свете, тоже своих проблем хватает, но люди живут нормально.

Опытное. Боец
Опытное. Боец "Питер"

– Местные жители как вас здесь встречают, как к вам относятся?

– В зависимости от населенных пунктов. ​Где-то отлично, на чай приглашают, общаются, ходят, спрашивают, после каждого обстрела приходят – все ли живы, все ли нормально? А где-то, конечно... ну, не скажут: "Фашисты, идите отсюда", – но видно сразу, что человек "Русский мир" ждет. В большей массе людям просто не нужна война здесь, не нужны минометы, войска, танки. Жили себе спокойно, плохо, но жили потихонечку. А для чего все это – они не понимают.

– Но Россию они в этих бедах обвинять не хотят…

– Да они говорят: нам бы лишь бы все это кончилось, и все. Кто-то думает, что сейчас придет сюда Россия – будут большие пенсии и все остальное. Какие большие пенсии, что за бред?! В России бабушка не может заплатить квартплату. Не будет здесь больших пенсий, если придет Россия, и восстанавливать никто ничего не будет. "Освободили" Абхазию сколько-то лет назад – посмотрите на Абхазию сейчас. Еще лет 20-30 – и загнется Абхазия, вообще не будет такой страны, доживают только старики, а молодежь уезжает. Осетии помогали, развиваем Осетию? Мы себя развить, Россия, не можем!

Как решил для себя моральный вопрос – стрелять в людей, которые приезжают из России воевать на той стороне?

– Да, мама мне говорила поначалу: вот, это же русские, такие же ребята… Ну, давайте рассуждать: там не русские воюют, там шваль одна идет воевать, за бабки, за наркоту. У нас, артиллеристов, каждый второй человек с высшим образованием, у нас есть учителя, трактористы есть, ребята из сел, есть менеджеры, есть парнишка – генеральный директор двух строительных компаний в Киеве. А посмотрите, кто там воюет, и все будет ясно. Не все, конечно, но в большей массе… Когда есть вариант – ходить грабить, отжимать машины, туда и пойдут такие воевать.

Поселок Опытное. Ботинки.
Поселок Опытное. Ботинки.

Мы, конечно, если дом разрушен, можем зайти и взять чайник, нам же надо чай кипятить, но никто не берет себе все подряд, не мародерствует.

Волонтеры действительно серьезно помогают?

– Если бы не было волонтеров, не было бы и нас. И пить было бы нечего, и есть нечего, и одеваться не во что. Начиная от влажных салфеток и заканчивая формой, касками, бронежилетами. Волонтеры помогают очень хорошо. Медики у нас отличные, санитары просто на высоте. Вытаскивали парней из таких ситуаций, восстанавливали, и все бесплатно. ​Здесь нет такого: на тебя нет лекарств, все, иди – независимо от того, кто ты, русский или белорус, украинец, есть у тебя деньги или нет.

Россиян много в украинских добровольческих батальонах?

– Много, но не все готовы здесь остаться жить, кто-то хочет вернуться в Россию. Я не буду возвращаться, не хочу. Зачем? После войны здесь обустраиваться буду, чем-то заниматься нормально, либо бизнесом, либо работать. Образование позволяет.

Опытное. Руины
Опытное. Руины

Это вообще возможно – вернуться в Россию после этого опыта?

– Я думаю, пока власть такая, нет. Если бы был в каком-то другом батальоне, может, был бы шанс, а "Правый сектор" объявлен террористической организацией, срок до 15 лет. Жить нормально здесь можно, зарабатывать деньги можно. Когда я первый раз в Украину прилетел (еще лет пять назад, когда с женой бывшей познакомился), я ожидал, что здесь чуть ли не лошади с телегами ходят. У нас же как думают – Украина, гастарбайтеры, все бедные… А здесь нормально живут! Такие же иномарки ездят, такие же люди, все то же самое. В России зарплаты выше, но и цены выше. Все одинаково: так же власть крадет, так же менты нарушают, все то же самое, просто Украина не лезет в другую страну, не навязывает свою идеологию.

Россияне здесь участвуют в боевых действиях больше по идейным соображениям или по каким-то иным?

– Ну, а по каким иным? У нас нет ни зарплаты, ничего. Нам ни одной гривны не платят. Нам дают 200-300 гривен, кому-то 500, когда ехать надо в увольнение. Приходишь и говоришь: я на две недели уезжаю в такой-то город – билет туда и обратно оплачивается, и все. И за это спасибо! Те же сигареты – волонтерская помощь.

Расскажите о "Правом секторе". В России уверены, что это террористическая организация, националисты…

Мы для того, чтобы воевать, а не для того, чтобы флагами махать

– Надо, чтобы люди понимали: есть Добровольческий украинский корпус (ДУК) – это боевой строй "Правого сектора", и есть политическая организация "Правый сектор". Чем занимается политическая организация "Правого сектора" в городах, я не знаю. Понятно, что есть и нормальные люди, патриоты, есть и те, кто там режим "отжима" включает – и с этим борется сама партии, ее служба безопасности. Добровольческий украинский корпус создан для защиты своей территории от агрессора. Мы здесь воюем. Не встретишь в городе с нашими шевронами ни одного человека, который занимается непонятно чем. Мы даже не ездим на пикеты к администрации президента, потому что ДУК – боевой строй. Мы для того, чтобы воевать, а не для того, чтобы флагами махать. Общее звено – это Ярош, остальное нас не интересует. Они занимаются политикой, а мы занимаемся боевыми действиями. В России не знают, что такое "Правый сектор". Что нас бояться? Мы добрые! ​Вон у нас собачки живут, мы их не едим, младенцев не едим, вывозим даже животных. Котят из Песок вывозили, собак – жалко же оставлять.

Пленные к вам часто попадают с той стороны? И попадали ли военнослужащие российской армии?

– Я ни разу не видел. Я артиллерист, я не стою в передних окопах. А вообще попадают, их допрашивают и дальше передают в СБУ. Что с ними дальше происходит, не знаю. По поводу присутствия российских войск могу сказать одно: я знаю, как стреляет их артиллерия. Когда стреляют сепаратисты, наемники – это сразу видно по разлету мин, по кучности стрельбы, по всему. Когда стреляет российская артиллерия (а это гаубицы, тяжелая), то стреляет хорошо. В Песках у нас был случай – по нашему блиндажу, по нашим пушкам танк работал: 12 залпов – 12 четких попаданий. Мы горели, нас там откапывали потом. Вот она, разница. Конечно, российские войска есть! В Донецке нет такого вооружения, нет радаров РЛС, которыми вычисляют наши пушки. Откуда они взялись в Донецке? Привозят, учат, воюют. Не хотят они показывать, что там есть русские войска, пусть будет так. Но если мне попадется пленный русский, свяжем его, конечно, накормим, если надо, отдадим в соответствующие службы, пусть там его допрашивают. У меня своя здесь война, за свои мысли, за свои идеи, у них – за свои идеи. Убивать или мучить я не буду. Зачем? Каждый имеет свою точку зрения, защищает свою правду, выдуманную или невыдуманную.

Как вы думаете, война скоро закончится?

– Нет, я думаю, 5-7 лет еще. Тягомотина какая-то, а не война. Это поначалу было – территории, передвижение. А сейчас все встало вокруг Донецка. Я думаю, мировое сообщество не позволит взять город-миллионник штурмом, с бомбежкой, там же все-таки много мирных людей. Нельзя забомбить такой город. Хотя Путин с Грозным сделал совсем по-другому.

Опытное, красный забор
Опытное, красный забор

Украина – не Россия, у нее нет атомного оружия, чтобы весь мир прислушивался. Я бы вообще сделал забор вокруг Донецкой области, перекрыл туда свет, газ, воду, все что можно: хотите жить отдельно – живите. Через год они сами придут обратно, если их, конечно, возьмут. А вообще за поддержку России я бы лишал гражданства. В Ростов давайте! В Крым, в Ростов, в светлое будущее у вас там, российские паспорта, пенсии – живите.

Крым уже не вернется?

– Не вернется. Там столько вооружений, полуостров никто не отдаст. Отжали Крым – все, что хотели. Донецк – это так, довесок к Крыму, здесь ловить нечего. Россия не резиновая финансово, деньги кончаются. Это и сейчас уже видно. Январь – были жесткие обстрелы, постоянные военные действия, много танков, много всего, боекомплекты постоянно им подвозили. ​Сейчас подвезли боекомплект – они постреляли два дня по нам, на два дня более-менее затихли.

Что бы вы хотели сказать российским гражданам, которые смотрят российское телевидение, верят ему?

– Что и раньше говорил. Новости, интернет – это все хорошо. Но прежде чем слушать Киселева и остальных, посмотрите, где они отдыхают, где их дома, где их дети. Хочешь посмотреть, какие фашисты в Украине – приезжай в Киев, приезжай в любой город. Здесь нет фашистов, все люди нормальные, адекватные. Не бывает плохих наций, бывают плохие люди, с детства так учили. Думайте своей головой, смотрите, что происходит... Мировая политика – это все грязь и деньги. У России есть свои внутренние проблемы, надо их решать. А можно и не решать, можно устроить вот такой геморрой в Украине и сказать: посмотрите, как они там живут плохо, а ты еще ничего живешь. А посмотрите старые и новые фотографии Грузии, того же Тбилиси. Страна развивается, потихонечку, но в правильном направлении. А Россия не развивается. Нет больниц, нет образовательных учреждений. Я русский, а вот пацаны с Украины, и мы не конфликтуем. Все хотят одного: чтобы быстрее это все закончилось, чтобы Украина осталась Украиной в своих землях. И мы будем дальше здесь разбираться с внутренними проблемами без указов Америки, как говорят в России, – говорит боец "Правого сектора" "Питер".

Источник: http://www.svoboda.org/content/article/27121082.html


Петербуржец из Правого Сектора: "Здесь нет фашистов, у нас процентов 70-80 разговаривают на русском"
paper
rusik78

Российский гражданин, житель Петербурга добровольно приехал в Донецкую область в начале сентября 2014 года, сейчас его позывной –"Питер". Этот бывший бизнесмен, имеющий два высших образования, воюет командиром-наводчиком в артиллерийском подразделении "Правого сектора". После почти года боевых действий в Донбассе он уже не надеется вернуться на родину. В день интервью с "Питером" его подразделение находилось в населенном пункте Опытное, неподалеку от окраины Донецка:

– После того как нас вывели с Песок, приехали сюда. Работают по нам постоянно танки, тяжелая артиллерия. Можно посмотреть по домам, по осколкам. Война здесь идет! Не АТО, а настоящая война. Никакие минские договоренности не соблюдаются. Репортеров приглашаем сюда на день-два, с нами пожить, посмотреть. Когда говорят, что сейчас перемирие, – ну, приезжайте, посмотрите, что за перемирие.

Как вас здесь встретили?

– Во-первых, я долго искал здесь фашистов! (смеется) Пока не нашел, ищу дальше. А встретили хорошо, нормально относятся – этого и надо было ожидать. Здесь нет фашистов, у нас процентов 70-80 разговаривают на русском языке. Я украинский язык понимаю нормально, а вот у нас есть ребята-"западенцы" – их даже свои из Центральной Украины не всегда понимают. Так они переходят на русский и спокойно общаются. Ну, шутим друг над другом. Для меня нет разницы между народами Белоруссии, Украины, России, потому что за время СССР все это смешалось, у каждого родственников много везде. Просто это выгодно – сделать войну, поделить на фашизм, рашизм и все остальное. Что делят – непонятно.

Cело Опытное
Cело Опытное

​– Вы воюете в "Правом секторе", то есть в организации, которую в России объявили экстремистской и ультранационалистической. А дома вы тоже националистических взглядов придерживались?

– Я вообще ничего не придерживался, я был абсолютно вне политики. Я занимался бизнесом, мне было все равно. Но когда пришел Майдан (а моя бывшая жена с Украины), я как-то начал вникать, что да как.

А как вы приняли решение пойти воевать?

Просыпаешься, идешь на работу – и постоянно в телевизоре тебе заливают: наколотые апельсины на Майдане, наркотики какие-то, Америка хочет Крым отжать и поставить свои базы…

– Да такое состояние было еще в Питере… Просыпаешься, идешь на работу – и постоянно в телевизоре тебе заливают: наколотые апельсины на Майдане, наркотики какие-то, Америка хочет Крым отжать и поставить свои базы… А в итоге Россия этот Крым сама отжала. Вот шутка: "Что там у хохлов?" – это не шутка, так и есть. Зная, что у меня жена с Украины, те же соседи: "Че там хохлы? Кинули их американцы, ни денег, ничего им не дали. Так им и надо! Еще сейчас танки введем…" Когда у человека нет ничего своего, ни внутреннего мира, ни финансового обеспечения, что ему надо? Ему скажут: "Крым наш" – он и доволен. А что этот Крым? Я там не был ни разу и туда в принципе не поеду. Чтобы отдохнуть, дешевле слетать в Турцию или Египет, в Испанию даже. Я много где был в Европе, по миру поездил, и я вижу, как живут люди, как живет Европа. И говорить, что Европа подыхает с голоду… Ну, ребята, посмотрите на детей Путина, всей верхушки власти – где они живут, какое у них гражданство? И вот сидит бабулька в деревне, максимум была в соседнем селе, ей сказали, что Америка – это плохо, и она согласна: "Да, это плохо!" – "Откуда знаешь?" – "Читала!" А я там был, ничего там не плохо, все отлично, нормально. Не все, конечно, у них в розовом свете, тоже своих проблем хватает, но люди живут нормально.

Опытное. Боец
Опытное. Боец "Питер"

– Местные жители как вас здесь встречают, как к вам относятся?

– В зависимости от населенных пунктов. ​Где-то отлично, на чай приглашают, общаются, ходят, спрашивают, после каждого обстрела приходят – все ли живы, все ли нормально? А где-то, конечно... ну, не скажут: "Фашисты, идите отсюда", – но видно сразу, что человек "Русский мир" ждет. В большей массе людям просто не нужна война здесь, не нужны минометы, войска, танки. Жили себе спокойно, плохо, но жили потихонечку. А для чего все это – они не понимают.

– Но Россию они в этих бедах обвинять не хотят…

– Да они говорят: нам бы лишь бы все это кончилось, и все. Кто-то думает, что сейчас придет сюда Россия – будут большие пенсии и все остальное. Какие большие пенсии, что за бред?! В России бабушка не может заплатить квартплату. Не будет здесь больших пенсий, если придет Россия, и восстанавливать никто ничего не будет. "Освободили" Абхазию сколько-то лет назад – посмотрите на Абхазию сейчас. Еще лет 20-30 – и загнется Абхазия, вообще не будет такой страны, доживают только старики, а молодежь уезжает. Осетии помогали, развиваем Осетию? Мы себя развить, Россия, не можем!

Как решил для себя моральный вопрос – стрелять в людей, которые приезжают из России воевать на той стороне?

– Да, мама мне говорила поначалу: вот, это же русские, такие же ребята… Ну, давайте рассуждать: там не русские воюют, там шваль одна идет воевать, за бабки, за наркоту. У нас, артиллеристов, каждый второй человек с высшим образованием, у нас есть учителя, трактористы есть, ребята из сел, есть менеджеры, есть парнишка – генеральный директор двух строительных компаний в Киеве. А посмотрите, кто там воюет, и все будет ясно. Не все, конечно, но в большей массе… Когда есть вариант – ходить грабить, отжимать машины, туда и пойдут такие воевать.

Поселок Опытное. Ботинки.
Поселок Опытное. Ботинки.

Мы, конечно, если дом разрушен, можем зайти и взять чайник, нам же надо чай кипятить, но никто не берет себе все подряд, не мародерствует.

Волонтеры действительно серьезно помогают?

– Если бы не было волонтеров, не было бы и нас. И пить было бы нечего, и есть нечего, и одеваться не во что. Начиная от влажных салфеток и заканчивая формой, касками, бронежилетами. Волонтеры помогают очень хорошо. Медики у нас отличные, санитары просто на высоте. Вытаскивали парней из таких ситуаций, восстанавливали, и все бесплатно. ​Здесь нет такого: на тебя нет лекарств, все, иди – независимо от того, кто ты, русский или белорус, украинец, есть у тебя деньги или нет.

Россиян много в украинских добровольческих батальонах?

– Много, но не все готовы здесь остаться жить, кто-то хочет вернуться в Россию. Я не буду возвращаться, не хочу. Зачем? После войны здесь обустраиваться буду, чем-то заниматься нормально, либо бизнесом, либо работать. Образование позволяет.

Опытное. Руины
Опытное. Руины

Это вообще возможно – вернуться в Россию после этого опыта?

– Я думаю, пока власть такая, нет. Если бы был в каком-то другом батальоне, может, был бы шанс, а "Правый сектор" объявлен террористической организацией, срок до 15 лет. Жить нормально здесь можно, зарабатывать деньги можно. Когда я первый раз в Украину прилетел (еще лет пять назад, когда с женой бывшей познакомился), я ожидал, что здесь чуть ли не лошади с телегами ходят. У нас же как думают – Украина, гастарбайтеры, все бедные… А здесь нормально живут! Такие же иномарки ездят, такие же люди, все то же самое. В России зарплаты выше, но и цены выше. Все одинаково: так же власть крадет, так же менты нарушают, все то же самое, просто Украина не лезет в другую страну, не навязывает свою идеологию.

Россияне здесь участвуют в боевых действиях больше по идейным соображениям или по каким-то иным?

– Ну, а по каким иным? У нас нет ни зарплаты, ничего. Нам ни одной гривны не платят. Нам дают 200-300 гривен, кому-то 500, когда ехать надо в увольнение. Приходишь и говоришь: я на две недели уезжаю в такой-то город – билет туда и обратно оплачивается, и все. И за это спасибо! Те же сигареты – волонтерская помощь.

Расскажите о "Правом секторе". В России уверены, что это террористическая организация, националисты…

Мы для того, чтобы воевать, а не для того, чтобы флагами махать

– Надо, чтобы люди понимали: есть Добровольческий украинский корпус (ДУК) – это боевой строй "Правого сектора", и есть политическая организация "Правый сектор". Чем занимается политическая организация "Правого сектора" в городах, я не знаю. Понятно, что есть и нормальные люди, патриоты, есть и те, кто там режим "отжима" включает – и с этим борется сама партии, ее служба безопасности. Добровольческий украинский корпус создан для защиты своей территории от агрессора. Мы здесь воюем. Не встретишь в городе с нашими шевронами ни одного человека, который занимается непонятно чем. Мы даже не ездим на пикеты к администрации президента, потому что ДУК – боевой строй. Мы для того, чтобы воевать, а не для того, чтобы флагами махать. Общее звено – это Ярош, остальное нас не интересует. Они занимаются политикой, а мы занимаемся боевыми действиями. В России не знают, что такое "Правый сектор". Что нас бояться? Мы добрые! ​Вон у нас собачки живут, мы их не едим, младенцев не едим, вывозим даже животных. Котят из Песок вывозили, собак – жалко же оставлять.

Пленные к вам часто попадают с той стороны? И попадали ли военнослужащие российской армии?

– Я ни разу не видел. Я артиллерист, я не стою в передних окопах. А вообще попадают, их допрашивают и дальше передают в СБУ. Что с ними дальше происходит, не знаю. По поводу присутствия российских войск могу сказать одно: я знаю, как стреляет их артиллерия. Когда стреляют сепаратисты, наемники – это сразу видно по разлету мин, по кучности стрельбы, по всему. Когда стреляет российская артиллерия (а это гаубицы, тяжелая), то стреляет хорошо. В Песках у нас был случай – по нашему блиндажу, по нашим пушкам танк работал: 12 залпов – 12 четких попаданий. Мы горели, нас там откапывали потом. Вот она, разница. Конечно, российские войска есть! В Донецке нет такого вооружения, нет радаров РЛС, которыми вычисляют наши пушки. Откуда они взялись в Донецке? Привозят, учат, воюют. Не хотят они показывать, что там есть русские войска, пусть будет так. Но если мне попадется пленный русский, свяжем его, конечно, накормим, если надо, отдадим в соответствующие службы, пусть там его допрашивают. У меня своя здесь война, за свои мысли, за свои идеи, у них – за свои идеи. Убивать или мучить я не буду. Зачем? Каждый имеет свою точку зрения, защищает свою правду, выдуманную или невыдуманную.

Как вы думаете, война скоро закончится?

– Нет, я думаю, 5-7 лет еще. Тягомотина какая-то, а не война. Это поначалу было – территории, передвижение. А сейчас все встало вокруг Донецка. Я думаю, мировое сообщество не позволит взять город-миллионник штурмом, с бомбежкой, там же все-таки много мирных людей. Нельзя забомбить такой город. Хотя Путин с Грозным сделал совсем по-другому.

Опытное, красный забор
Опытное, красный забор

Украина – не Россия, у нее нет атомного оружия, чтобы весь мир прислушивался. Я бы вообще сделал забор вокруг Донецкой области, перекрыл туда свет, газ, воду, все что можно: хотите жить отдельно – живите. Через год они сами придут обратно, если их, конечно, возьмут. А вообще за поддержку России я бы лишал гражданства. В Ростов давайте! В Крым, в Ростов, в светлое будущее у вас там, российские паспорта, пенсии – живите.

Крым уже не вернется?

– Не вернется. Там столько вооружений, полуостров никто не отдаст. Отжали Крым – все, что хотели. Донецк – это так, довесок к Крыму, здесь ловить нечего. Россия не резиновая финансово, деньги кончаются. Это и сейчас уже видно. Январь – были жесткие обстрелы, постоянные военные действия, много танков, много всего, боекомплекты постоянно им подвозили. ​Сейчас подвезли боекомплект – они постреляли два дня по нам, на два дня более-менее затихли.

Что бы вы хотели сказать российским гражданам, которые смотрят российское телевидение, верят ему?

– Что и раньше говорил. Новости, интернет – это все хорошо. Но прежде чем слушать Киселева и остальных, посмотрите, где они отдыхают, где их дома, где их дети. Хочешь посмотреть, какие фашисты в Украине – приезжай в Киев, приезжай в любой город. Здесь нет фашистов, все люди нормальные, адекватные. Не бывает плохих наций, бывают плохие люди, с детства так учили. Думайте своей головой, смотрите, что происходит... Мировая политика – это все грязь и деньги. У России есть свои внутренние проблемы, надо их решать. А можно и не решать, можно устроить вот такой геморрой в Украине и сказать: посмотрите, как они там живут плохо, а ты еще ничего живешь. А посмотрите старые и новые фотографии Грузии, того же Тбилиси. Страна развивается, потихонечку, но в правильном направлении. А Россия не развивается. Нет больниц, нет образовательных учреждений. Я русский, а вот пацаны с Украины, и мы не конфликтуем. Все хотят одного: чтобы быстрее это все закончилось, чтобы Украина осталась Украиной в своих землях. И мы будем дальше здесь разбираться с внутренними проблемами без указов Америки, как говорят в России, – говорит боец "Правого сектора" "Питер".

Источник: http://www.svoboda.org/content/article/27121082.html


Петербуржец из Правого Сектора: "Здесь нет фашистов, у нас процентов 70-80 разговаривают на русском"
paper
rusik78

Российский гражданин, житель Петербурга добровольно приехал в Донецкую область в начале сентября 2014 года, сейчас его позывной –"Питер". Этот бывший бизнесмен, имеющий два высших образования, воюет командиром-наводчиком в артиллерийском подразделении "Правого сектора". После почти года боевых действий в Донбассе он уже не надеется вернуться на родину. В день интервью с "Питером" его подразделение находилось в населенном пункте Опытное, неподалеку от окраины Донецка:

– После того как нас вывели с Песок, приехали сюда. Работают по нам постоянно танки, тяжелая артиллерия. Можно посмотреть по домам, по осколкам. Война здесь идет! Не АТО, а настоящая война. Никакие минские договоренности не соблюдаются. Репортеров приглашаем сюда на день-два, с нами пожить, посмотреть. Когда говорят, что сейчас перемирие, – ну, приезжайте, посмотрите, что за перемирие.

Как вас здесь встретили?

– Во-первых, я долго искал здесь фашистов! (смеется) Пока не нашел, ищу дальше. А встретили хорошо, нормально относятся – этого и надо было ожидать. Здесь нет фашистов, у нас процентов 70-80 разговаривают на русском языке. Я украинский язык понимаю нормально, а вот у нас есть ребята-"западенцы" – их даже свои из Центральной Украины не всегда понимают. Так они переходят на русский и спокойно общаются. Ну, шутим друг над другом. Для меня нет разницы между народами Белоруссии, Украины, России, потому что за время СССР все это смешалось, у каждого родственников много везде. Просто это выгодно – сделать войну, поделить на фашизм, рашизм и все остальное. Что делят – непонятно.

Cело Опытное
Cело Опытное

​– Вы воюете в "Правом секторе", то есть в организации, которую в России объявили экстремистской и ультранационалистической. А дома вы тоже националистических взглядов придерживались?

– Я вообще ничего не придерживался, я был абсолютно вне политики. Я занимался бизнесом, мне было все равно. Но когда пришел Майдан (а моя бывшая жена с Украины), я как-то начал вникать, что да как.

А как вы приняли решение пойти воевать?

Просыпаешься, идешь на работу – и постоянно в телевизоре тебе заливают: наколотые апельсины на Майдане, наркотики какие-то, Америка хочет Крым отжать и поставить свои базы…

– Да такое состояние было еще в Питере… Просыпаешься, идешь на работу – и постоянно в телевизоре тебе заливают: наколотые апельсины на Майдане, наркотики какие-то, Америка хочет Крым отжать и поставить свои базы… А в итоге Россия этот Крым сама отжала. Вот шутка: "Что там у хохлов?" – это не шутка, так и есть. Зная, что у меня жена с Украины, те же соседи: "Че там хохлы? Кинули их американцы, ни денег, ничего им не дали. Так им и надо! Еще сейчас танки введем…" Когда у человека нет ничего своего, ни внутреннего мира, ни финансового обеспечения, что ему надо? Ему скажут: "Крым наш" – он и доволен. А что этот Крым? Я там не был ни разу и туда в принципе не поеду. Чтобы отдохнуть, дешевле слетать в Турцию или Египет, в Испанию даже. Я много где был в Европе, по миру поездил, и я вижу, как живут люди, как живет Европа. И говорить, что Европа подыхает с голоду… Ну, ребята, посмотрите на детей Путина, всей верхушки власти – где они живут, какое у них гражданство? И вот сидит бабулька в деревне, максимум была в соседнем селе, ей сказали, что Америка – это плохо, и она согласна: "Да, это плохо!" – "Откуда знаешь?" – "Читала!" А я там был, ничего там не плохо, все отлично, нормально. Не все, конечно, у них в розовом свете, тоже своих проблем хватает, но люди живут нормально.

Опытное. Боец
Опытное. Боец "Питер"

– Местные жители как вас здесь встречают, как к вам относятся?

– В зависимости от населенных пунктов. ​Где-то отлично, на чай приглашают, общаются, ходят, спрашивают, после каждого обстрела приходят – все ли живы, все ли нормально? А где-то, конечно... ну, не скажут: "Фашисты, идите отсюда", – но видно сразу, что человек "Русский мир" ждет. В большей массе людям просто не нужна война здесь, не нужны минометы, войска, танки. Жили себе спокойно, плохо, но жили потихонечку. А для чего все это – они не понимают.

– Но Россию они в этих бедах обвинять не хотят…

– Да они говорят: нам бы лишь бы все это кончилось, и все. Кто-то думает, что сейчас придет сюда Россия – будут большие пенсии и все остальное. Какие большие пенсии, что за бред?! В России бабушка не может заплатить квартплату. Не будет здесь больших пенсий, если придет Россия, и восстанавливать никто ничего не будет. "Освободили" Абхазию сколько-то лет назад – посмотрите на Абхазию сейчас. Еще лет 20-30 – и загнется Абхазия, вообще не будет такой страны, доживают только старики, а молодежь уезжает. Осетии помогали, развиваем Осетию? Мы себя развить, Россия, не можем!

Как решил для себя моральный вопрос – стрелять в людей, которые приезжают из России воевать на той стороне?

– Да, мама мне говорила поначалу: вот, это же русские, такие же ребята… Ну, давайте рассуждать: там не русские воюют, там шваль одна идет воевать, за бабки, за наркоту. У нас, артиллеристов, каждый второй человек с высшим образованием, у нас есть учителя, трактористы есть, ребята из сел, есть менеджеры, есть парнишка – генеральный директор двух строительных компаний в Киеве. А посмотрите, кто там воюет, и все будет ясно. Не все, конечно, но в большей массе… Когда есть вариант – ходить грабить, отжимать машины, туда и пойдут такие воевать.

Поселок Опытное. Ботинки.
Поселок Опытное. Ботинки.

Мы, конечно, если дом разрушен, можем зайти и взять чайник, нам же надо чай кипятить, но никто не берет себе все подряд, не мародерствует.

Волонтеры действительно серьезно помогают?

– Если бы не было волонтеров, не было бы и нас. И пить было бы нечего, и есть нечего, и одеваться не во что. Начиная от влажных салфеток и заканчивая формой, касками, бронежилетами. Волонтеры помогают очень хорошо. Медики у нас отличные, санитары просто на высоте. Вытаскивали парней из таких ситуаций, восстанавливали, и все бесплатно. ​Здесь нет такого: на тебя нет лекарств, все, иди – независимо от того, кто ты, русский или белорус, украинец, есть у тебя деньги или нет.

Россиян много в украинских добровольческих батальонах?

– Много, но не все готовы здесь остаться жить, кто-то хочет вернуться в Россию. Я не буду возвращаться, не хочу. Зачем? После войны здесь обустраиваться буду, чем-то заниматься нормально, либо бизнесом, либо работать. Образование позволяет.

Опытное. Руины
Опытное. Руины

Это вообще возможно – вернуться в Россию после этого опыта?

– Я думаю, пока власть такая, нет. Если бы был в каком-то другом батальоне, может, был бы шанс, а "Правый сектор" объявлен террористической организацией, срок до 15 лет. Жить нормально здесь можно, зарабатывать деньги можно. Когда я первый раз в Украину прилетел (еще лет пять назад, когда с женой бывшей познакомился), я ожидал, что здесь чуть ли не лошади с телегами ходят. У нас же как думают – Украина, гастарбайтеры, все бедные… А здесь нормально живут! Такие же иномарки ездят, такие же люди, все то же самое. В России зарплаты выше, но и цены выше. Все одинаково: так же власть крадет, так же менты нарушают, все то же самое, просто Украина не лезет в другую страну, не навязывает свою идеологию.

Россияне здесь участвуют в боевых действиях больше по идейным соображениям или по каким-то иным?

– Ну, а по каким иным? У нас нет ни зарплаты, ничего. Нам ни одной гривны не платят. Нам дают 200-300 гривен, кому-то 500, когда ехать надо в увольнение. Приходишь и говоришь: я на две недели уезжаю в такой-то город – билет туда и обратно оплачивается, и все. И за это спасибо! Те же сигареты – волонтерская помощь.

Расскажите о "Правом секторе". В России уверены, что это террористическая организация, националисты…

Мы для того, чтобы воевать, а не для того, чтобы флагами махать

– Надо, чтобы люди понимали: есть Добровольческий украинский корпус (ДУК) – это боевой строй "Правого сектора", и есть политическая организация "Правый сектор". Чем занимается политическая организация "Правого сектора" в городах, я не знаю. Понятно, что есть и нормальные люди, патриоты, есть и те, кто там режим "отжима" включает – и с этим борется сама партии, ее служба безопасности. Добровольческий украинский корпус создан для защиты своей территории от агрессора. Мы здесь воюем. Не встретишь в городе с нашими шевронами ни одного человека, который занимается непонятно чем. Мы даже не ездим на пикеты к администрации президента, потому что ДУК – боевой строй. Мы для того, чтобы воевать, а не для того, чтобы флагами махать. Общее звено – это Ярош, остальное нас не интересует. Они занимаются политикой, а мы занимаемся боевыми действиями. В России не знают, что такое "Правый сектор". Что нас бояться? Мы добрые! ​Вон у нас собачки живут, мы их не едим, младенцев не едим, вывозим даже животных. Котят из Песок вывозили, собак – жалко же оставлять.

Пленные к вам часто попадают с той стороны? И попадали ли военнослужащие российской армии?

– Я ни разу не видел. Я артиллерист, я не стою в передних окопах. А вообще попадают, их допрашивают и дальше передают в СБУ. Что с ними дальше происходит, не знаю. По поводу присутствия российских войск могу сказать одно: я знаю, как стреляет их артиллерия. Когда стреляют сепаратисты, наемники – это сразу видно по разлету мин, по кучности стрельбы, по всему. Когда стреляет российская артиллерия (а это гаубицы, тяжелая), то стреляет хорошо. В Песках у нас был случай – по нашему блиндажу, по нашим пушкам танк работал: 12 залпов – 12 четких попаданий. Мы горели, нас там откапывали потом. Вот она, разница. Конечно, российские войска есть! В Донецке нет такого вооружения, нет радаров РЛС, которыми вычисляют наши пушки. Откуда они взялись в Донецке? Привозят, учат, воюют. Не хотят они показывать, что там есть русские войска, пусть будет так. Но если мне попадется пленный русский, свяжем его, конечно, накормим, если надо, отдадим в соответствующие службы, пусть там его допрашивают. У меня своя здесь война, за свои мысли, за свои идеи, у них – за свои идеи. Убивать или мучить я не буду. Зачем? Каждый имеет свою точку зрения, защищает свою правду, выдуманную или невыдуманную.

Как вы думаете, война скоро закончится?

– Нет, я думаю, 5-7 лет еще. Тягомотина какая-то, а не война. Это поначалу было – территории, передвижение. А сейчас все встало вокруг Донецка. Я думаю, мировое сообщество не позволит взять город-миллионник штурмом, с бомбежкой, там же все-таки много мирных людей. Нельзя забомбить такой город. Хотя Путин с Грозным сделал совсем по-другому.

Опытное, красный забор
Опытное, красный забор

Украина – не Россия, у нее нет атомного оружия, чтобы весь мир прислушивался. Я бы вообще сделал забор вокруг Донецкой области, перекрыл туда свет, газ, воду, все что можно: хотите жить отдельно – живите. Через год они сами придут обратно, если их, конечно, возьмут. А вообще за поддержку России я бы лишал гражданства. В Ростов давайте! В Крым, в Ростов, в светлое будущее у вас там, российские паспорта, пенсии – живите.

Крым уже не вернется?

– Не вернется. Там столько вооружений, полуостров никто не отдаст. Отжали Крым – все, что хотели. Донецк – это так, довесок к Крыму, здесь ловить нечего. Россия не резиновая финансово, деньги кончаются. Это и сейчас уже видно. Январь – были жесткие обстрелы, постоянные военные действия, много танков, много всего, боекомплекты постоянно им подвозили. ​Сейчас подвезли боекомплект – они постреляли два дня по нам, на два дня более-менее затихли.

Что бы вы хотели сказать российским гражданам, которые смотрят российское телевидение, верят ему?

– Что и раньше говорил. Новости, интернет – это все хорошо. Но прежде чем слушать Киселева и остальных, посмотрите, где они отдыхают, где их дома, где их дети. Хочешь посмотреть, какие фашисты в Украине – приезжай в Киев, приезжай в любой город. Здесь нет фашистов, все люди нормальные, адекватные. Не бывает плохих наций, бывают плохие люди, с детства так учили. Думайте своей головой, смотрите, что происходит... Мировая политика – это все грязь и деньги. У России есть свои внутренние проблемы, надо их решать. А можно и не решать, можно устроить вот такой геморрой в Украине и сказать: посмотрите, как они там живут плохо, а ты еще ничего живешь. А посмотрите старые и новые фотографии Грузии, того же Тбилиси. Страна развивается, потихонечку, но в правильном направлении. А Россия не развивается. Нет больниц, нет образовательных учреждений. Я русский, а вот пацаны с Украины, и мы не конфликтуем. Все хотят одного: чтобы быстрее это все закончилось, чтобы Украина осталась Украиной в своих землях. И мы будем дальше здесь разбираться с внутренними проблемами без указов Америки, как говорят в России, – говорит боец "Правого сектора" "Питер".

Источник: http://www.svoboda.org/content/article/27121082.html


Жизнь и смерть батайского ополченца
paper
rusik78

10 Июнь 2015

Он прожил 28 лет в Батайске, а погиб в селе Широкино, на Украине. На родину его вернули голым, но с паспортом. Чтобы 2 июня закопать в Красном саду

На его могиле я плакала. Со времени похорон прошло больше недели, а погост был весь в живых цветах. С фотографии на кресте на меня смотрели упрямые, но ироничные глаза красивого сильного парня. Под два метра, широкие плечи и бритая голова. Это был мужчина. Мужчина, который сам, как мог, делал свою жизнь. И вот теперь на одного сильного молодого батайчанина среди нас стало меньше. Кто-то «сделал» его смерть...

Фото из личного архива Артема Морозова

Артем Морозов на батайском


Возвращение

...Артем Морозов, 18.01.1987 - 29.05.2015. Эти даты теперь навеки с ним. Последний раз, накануне смерти, 27 мая, с ним говорила его любимая девочка, которая не успела сказать самое искреннее и острое, что было у нее в душе. Ведь Тема должен был скоро вернуться в Батайск из своей последней командировки. На Украине в качестве, так называемого, ополченца он провоевал с декабря 2014-го. За семь месяцев своей добровольной службы он понял две вещи: что на небе есть Бог и что война на Донбассе не имеет никакого смысла. И еще: он и его сослуживцы - просто «пушечное мясо» для политиков. Как и мирные жители.

Когда это понимание проникло в душу, он и собрался домой. Домой, потому что больше не чувствовал, что берет в руки оружие и убивает врага ради спасения беззащитных братьев по крови. И уже через три дня Артем возвращался на родину... В гробу. И именно этот путь стал для него последним боем, боем в котором его холодное, порванное в куски, тело защищали батайчане. И было, от чего: Артема, как и других гибнущих там россиян-ополченцев, могли не отдать, похоронив в братской могиле. Помогли, как всегда, друзья и взятки. У морга батайские ребята буквально отбивали Тему с ночи и до вечера следующего дня. А когда отбили, одели и повезли через границу под Новоазовском.

фото из личного архива Артема Морозова

Широкино сильно бомбили. Артема почувствовал

Завидев гроб с телом батайчанина, пограничники встали и сняли фуражки: «Быстрого везут!» - эхом прокатилось в рядах. Быстрый - такой позывной у Артема Морозова был среди ополченцев. За недолгий срок службы Тема завоевал себе славу - его знали все. Знали как бесстрашного, надежного и толкового воина. Ждали его и в Батайске. Ждали друзья. Потому как, по большому счету, Артем Морозов был одинок. Недолюбленный рисковый мальчик, он воспитывался любимой бабушкой, рядом с которой его и похоронили.

Путь на Украину

Он отправился на Донбасс минувшей зимой, не сказав никому ни слова. Да и кому было говорить?! Отец, бабушка умерли, маму он не видел много лет, девушку не уберег, а родственники не принимали его. Связался с друзьями уже оттуда.

Фото из личного архива Артема Морозова

Артем с сослуживцами в Широкино (по центру).

О том, как он оказался в Дебальцевском котле, как шел штурмовать Мариуполь и как вообще попал в ДНР, не говорит никто. Говорят только, что парень искал себя - у него было врожденное чувство справедливости, и почти полностью отсутствовал инстинкт самосохранения. А еще - у него не было семьи. Артем, как говорят, родился не в то время и не в том месте. Ни подростком, ни взрослым мужчиной он не получил поддержки от родных и близких:

- Кому я здесь, в Батайске, нужен?! - писал он с Украины. - Что мне там делать?! Здесь я людей защищаю!

Я не знала Артема при жизни, но, наверное, именно человеческое одиночество и мужское стремление доказать людям свою цену и толкнуло его к границе с Украиной. Что сказать? У него не было «ни детей, ни плетей». Зато были прекрасные мозги, физподготовка, чувство собственного достоинства. Работая в крупной сети по продаже бытовой техники, он прошел путь от продавца до управляющего. И, говорят, несмотря на то, что всего лишь закончил батайское училище №43, мог состояться во многих сферах. Но... В его жизни случилась одна встреча, которая и стала отправной точкой в Красный сад.

Дорога на Красный сад

Человек, вербовавший Артема, как раз таки оказался в нужное время и в нужном месте. Я очень надеюсь, что Вы, предложивший парню судьбу патриота-ополченца, читаете эти строки. Я не знаю Вашего имени, да и, в общем-то, не хочу знать. И я не виню Вас в смерти батайчанина. Уверена: у Вас на плечах погоны, и Вы можете сослаться на приказ свыше и даже - на геополитические интересы матушки-России.

Как рассказал мне один из друзей Артема, Вам и обрабатывать его не нужно было: услышав слова о том, что он может «защитить мирных женщин и детей от карателей», Тема уже наверняка был готов к бою. И даже «гонорар» за службу его уже, в принципе, не интересовал. Каждый месяц со времени отправки на Украину Морозову пообещали, что будут перечислять 24 тысячи рублей на банковскую карту... Такова была стоимость жизни рядом со смертью. Думаю, что Тема не торговался и не задавал много вопросов. Он, что называется, «рванул» на границу. На территории Ростовской области, якобы, существуют несколько центров подготовки добровольцев-ополченцев. Их учат войне. Такая своеобразная учебка для необстрелянных пацанов. И учат их от двух до пяти... дней. А Тема даже в армии не служил. Такова уж ирония его судьбы.

Он научился стрелять, он смог убивать и убивал. Он научился прикрывать мирных людей и своих товарищей. Наверное, не благодаря учебке. У Морозова это было в крови. Он был смелым и бесстрашным. Правда, когда вернулся из очередной командировки в Батайск, у него задрожали руки - на соседней улице ради какого-то банкета давали салют. При первом же залпе Артем попросил друга налить ему коньяку...

Когда мы приехали на могилу к Артему, друг положил на его погост свежеподкуренную сигарету. Так делаю и я, когда приезжаю на могилу к своему мужу. Он лежит недалеко от Морозова, здесь же, в Красном саду. Он был ветераном боевых действий в Чечне, погиб в мирной жизни, гораздо позже Чечни. На фото на памятнике мой муж - в форме и орденах. Памятник ему оплатило государство, позаботившись о его чести и могиле. А на памятник Артему Морозову деньги собирают друзья. Они тоже хотят позаботиться о его чести и его памяти. А родственники даже не верят, что Артем воевал... Такие вот две разные могилы.

Я надеюсь, что Вы, тот, кто завербовал Тему, тоже внесете свою лепту. Хотя бы тем, что помолчите на его могиле. Может, глядя в его глаза, Вы все же поймете, что батайские пацаны - это не мясо, которое можно купить  платежом на карту. И, может быть, Вы уедете из нашего города и больше никогда не вернетесь, пожалев наших мальчиков.

Я знаю: любая война бессмысленна. Но я не хочу лишать смысла смерть Артема, погибшего от мины под Широкино. Он похоронен недалеко от входа в кладбище в Красном саду. Я хочу, чтобы те, к кому пришел этот вербовщик в погонах, сначала сходили и проведали Тему. И посмотрели ему в глаза: пусть взгляд батайского ополченца «сделает» вашу жизнь. Жизнь, в которой не будет места войне за деньги.

Светлана Шишканова

Источник: http://battime.ru/story/zhizn-i-smert-bataiskogo-opolchentsa


«Влезь или умри». Как выживает Донбасс. Часть 2.
paper
rusik78

В ДНР принципиальные противники «центральной власти» кончились после удаления из Горловки лидера местных ополченцев Игоря Безлера. И в этом смысле она сильно отличается от ЛНР, где только с вхождением в города украинской армии прекратили свое существование Лисичанская и Северодонецкая народные республики и вооруженная оппозиция Плотницкому существовала или еще существует в каждом уважающем себя городке. Но с ней, нужно признать, целенаправленно ведут жесткие дискуссии.

Так, при подозрительных обстоятельствах в этом мае погиб публичный критик минских соглашений с Луганщины комбриг «Призрака» Алексей Мозговой.

В Луганске же с политическими оппонентами борются еще жестче, чем в ДНР. Если, например, активные критики ДНР Игорь Стрелков и Игорь Безлер были выдавлены в Россию, то в ЛНР власти устранили главу ГБР «Бэтмен» Александра Беднова. При странных обстоятельствах погиб глава Первомайска Евгений Ищенко.

Рецепт выживания — «влейся или умри (уйди)». И даже если под твоим командованием вооруженное формирование и ты пытаешься гнуть свою политическую линию — тебя отсекут от поставок «военторга».

Символично, что после объявления о закрытии Новороссии главой МИД ДНР Александром Кофманом попал «на подвал» сторонник проекта — бывший замминистра иностранных дел Донецкой республики Борис Борисов. На допросы в ДНР вызывают одного из самых знаменитых поставщиков негуманитарной помощи ДНР Александра Жучковского, а российскую границу блокируют для нецентрализованных поставок оружия от идейных сторонников Новороссии.

Попали в заключение и многие депутаты заморозившего политическую деятельность парламента Новороссии. По иронии судьбы в ДНР основная часть вносящих законопроекты в Народном совете именно искренние сторонники идеи Новороссии из первой волны революционеров, а не назначенные Александром Захарченко депутаты.

При взятии «политических» сотрудниками МГБ надо поднимать максимальный резонанс вокруг этого дела, тогда снижаются шансы, что человек навсегда пропадет без вести. При благоприятных обстоятельствах после нескольких месяцев человека отпустят целым и невредимым.

Гуманитарная помощь из России исчезает

Гуманитарная помощь из регулярных колонн российских белых грузовиков, подаваемая в российских СМИ как главная надежда жителей Донбасса, откровенная фикция.

Как признавались при поездке корреспондента по Донбассу абсолютное большинство мирных жителей, от Донецка до Мариновки, российскую гуманитарку они в глаза не видели. После каждой волны белых грузовиков гуманитарку выбрасывают на рынки либо она оседает в вооруженных формированиях.

Воровство же в гуманитарной сфере напоминает скандальные истории с другими российскими сателлитами — Южной Осетией и Абхазией. В январе 2011 года Счетная палата России по итогам проверки использования бюджетных средств при оказании финпомощи Абхазии выявила нарушения на общую сумму 346,8 млн руб. А Slon.Ru в прошлом году ссылался на отчет Счетной палаты РФ об эффективности бюджетных инвестиций в Южной Осетии в 2011–2012 годах с грифом «Для служебного пользования». Оказалось, что почти треть финансирования потрачена неэффективно или вовсе пропала. Около 6 млрд руб. заморожено в незавершенном строительстве, 2,5 млрд руб. потрачено «неэффективно», а часть денег просто «потерялась».

Противостоять этому, тем более в условиях военной обстановки, тяжело. Не особенно помогло и создание прошлой осенью Центра управления восстановлением Донбасса, который курируют российские спецы. Глава луганской бригады «Одесса» Алексей Фоминов при попытке расследования хищений в гуманитарной сфере вошел в конфликт с центром и попал за решетку. А у независимых наблюдателей из Москвы остаются проблемы с доступом к полноценному расследованию в республиках. Одну из таких групп правозащитников, например, автоматчики развернули на границе ЛНР. «Вышли несколько бойцов и сказали, что нам дальше нельзя», — вспоминает один из них.




Грузовики гуманитарного конвоя МЧС России
Грузовики гуманитарного конвоя МЧС России


С этим контрастирует ситуация с кормящей весь Донбасс гуманитаркой олигарха Рината Ахметова из штаба «Поможем».

На его продукции, распределяемой через узловой центр в «Донбасс Арене», ставят специальные штемпели «Не для продажи» — в отличие от помощи с российских складов. И она доходит до всех уголков Донбасса. Из-за такого яркого контраста с распределением российской гуманитарки даже ходят слухи, что Россия сознательно пытается повысить авторитет старых донецких элит, бежавших в Киев, в реинтеграционных целях. Бывшие хозяева Донбасса, такие как «регионал» Александр Ефремов в Луганске или Ринат Ахметов в Донецке, действительно сохраняют много людей в новой системе власти даже после своего бегства из регионов.

Однако и с «ахметовскими наборами» в последнее время проблемы. Последний конвой в Донецк пробивался девять дней, и 600 тонн продовольствия въехало в город через Майорск только с 16-й попытки. Конвой имел все мыслимые и немыслимые разрешения и документы, заручился поддержкой даже посла США, но не мог больше недели преодолеть сопротивление бойцов добровольческого батальона на блокпосту. Разумеется, эти бойцы выполняли чей-то приказ.

Киев жестко блокирует все пути на неподконтрольные территории, стараясь полностью перевалить экономическую и социальную ответственность на российских кураторов. Мол, «хотели независимости — получите».

Из-за отсутствия работы, перебоев с гуманитаркой, наконец, войны обычные люди, особенно социально незащищенные, влачат жалкое существование. Пенсии более-менее регулярно начали давать с апреля, просто умножив украинские выплаты на два при переводе в рубли. До этого пару раз за полгода пенсионерам давали помощь в размере 1 тыс. грн. А цены здесь в разы выше даже не киевских, а «прифронтовых» мариупольских, краматорских, константиновских. Свинина на рынке в Краматорске стоит 70 грн, в Донецке — 130 грн.

«Мясо для бедных» — охлажденная курятина — до ДНР в принципе не добирается, здесь в продаже только замороженные куриные субпродукты.

И если цены на мясо при сравнении можно умножать на два, то к овощам, фруктам, свежей рыбе можно смело применять коэффициент 3. Магазины понемногу заполняют российские напитки, консервы и товары длительного хранения. Но нужно понимать, что в России все больше — и цены, и зарплаты. На практике это означает, например, что двухлитровая баклажка российского пива в Донецке стоит 75 грн, а такая же украинского в Мариуполе — 24 грн. Со всеми издержками достатка даже через Россию получается, что такие перевозки — золотая жила для «серых» транспортных схем.




Разграбленный гипермаркет Metro в Донецке
Разграбленный гипермаркет Metro в Донецке


До введения с 1 января элементов экономической блокады товары относительно свободно перемещались на Украину и обратно. Однако после введения жесткого пропускного режима и пробивания всех по базам СБУ очереди даже из «разрешенных» грузовиков на блокпостах к подконтрольным Киеву территориям растягиваются на сутки. Эта система дает небывалые возможности для незаконных поборов с грузов как украинскими, так и республиканскими силовиками, таким образом, напрямую заинтересованными в продолжении конфликта. Например, один из дальнобойщиков рассказывал корреспонденту, что его грузовик пропустили через украинский блокпост за 3 тыс. грн, даже не проверив содержимое.

Люди бегут




Хаос в регионе привел к массовому бегству из региона наиболее квалифицированных и состоятельных граждан. Из Донбасса в украинские регионы к 15 апреля переселились 1,228 млн человек, говорится в апрельском докладе управления ООН по координации гуманитарных вопросов. По данным близкого к властям Российского института стратегических исследований (РИСИ), сейчас в Донбассе проживает примерно 3 млн человек, из которых большая часть — пенсионеры и социально незащищенные слои населения.

При обратной поездке в Россию на КПП один из сотрудников ФСБ спросил парня из Луганска, куда он едет. «Работать в Москве кем придется», — ответил тот.

«Бежать куда угодно, чтобы устроиться кем угодно» — примерно так думает большинство представителей местной интеллигенции и молодежи. Работы в ДНР и ЛНР почти нигде, кроме ополчения и госструктур, нет. Несмотря на тесное сотрудничество российских профильных ведомств с коллегами из республик, российские транши на социалку по объемам намного скромнее объемов помощи «военторга», говорят источники в республиках. Эти средства скорее поддерживают здесь жизнь на грани существования, конкретные суммы тщательно скрываются. Так, в прошлом году местный коммунист Борис Литвинов признался в СМИ, что наличные гривны поступают из российского Крыма. При этом в ДНР бытовало мнение, что Литвинов слишком много говорит. И после того, как пожилой коммунист побывал в МГБ, он больше ничего такого не рассказывает.

Но очевидно: в Москве до сих пор сохраняются сомнения в необходимости вкладывания серьезных ресурсов в госстроительство на этих территориях.

Зачаточность финансовой системы и неопределенный статус ожидаемо приводят к тому, что местная экономика строится на «крышевании» местного бизнеса и выживших производств военно-политическими группировками. Большинство магазинов и фирм закрылось еще в первые месяцы конфликта, а на освободившееся место приходит теневой бизнес из России. Повсюду на улицах Донецка можно видеть дорогие иномарки с ростовскими и московскими номерами, столики ресторанов в центре города занимают авторитетные бизнесмены из России. Понятно, что ведение таких дел невозможно без серьезной «крыши». И эти «серые» схемы могут быть выгодны для отдельных представителей военных и политических элит.

Последнее время наблюдается тенденция к монополизации рынка «крышевания». «Вот увидите, следующим после казаков будет «Восток», — говорит начальник отдела безопасности одной из донецких фирм. — Все понемногу переходит под «Оплот», а значит, и под Захарченко. Другие батальоны живут с «мелочи». У «Востока» из «больших кусков» остались только лекарства и шахта имени Засядько».




Ополченцы ДНР
Ополченцы ДНР


Снижение уровня жизни и голодные смерти в отдельных случаях власти ожидаемо объясняют военным временем. Но публично декларируемые цели этой войны вызывают много вопросов у рядовых и командиров, а также у гражданских лиц. Они не видят смысла умирать на фронте за декларируемую Минском-1–2 реинтеграцию. Возвращение в юридическое поле Украины и ее контроль над границами уничтожат ополченцев и российских ставленников, ибо гарантии дать не может никто. Мало того, многие понимают, что мир на любых условиях неизбежно уничтожит целый пласт возникших «новых элит». Новые времена потребуют новых управленцев, и не украинцы, а вернувшиеся к своим домам и разрушенному бизнесу умеренно пророссийские бывшие «регионалы» однозначно вытеснят на обочину нынешних народных героев. И это они понимают достаточно хорошо.




А на другие условия, несмотря на многие военные поражения за год, Киев не согласен. Ведь украинские элиты не видят смысла кормить эти территории, если они останутся под реальным контролем Кремля.

«То, что мы имеем сейчас на Украине и в Новороссии, — это колоссальнейший провал, который неизвестно как можно замазать, — заявил в одном из последних интервью бывший лидер ополченцев Славянска Игорь Стрелков. — Была сделана ставка, чтобы договориться с Украиной, был написан план о том, что мы возвращаем в Украину две автономии — Донецкую и Луганскую — во главе с нашими ставленниками, а за это Украина де-факто признает переход Крыма к РФ, и мы продолжаем возвращаться на круги своя, санкции постепенно начинают отменяться, и все становится как было плюс Крым. План «замечательный», в кавычках, конечно. Чем он был еще силен: если Донецк и Луганск возвращаются как автономии, Украина становится федеральным государством и, соответственно, таким образом ставится предохранитель на ее вхождение в НАТО. Россия получает рычаги влияния на Киев в виде автономных регионов, и все успокаивается. Все было логично, но забыли согласовать с Киевом: со всеми согласовали, а с Киевом забыли».




Игорь Стрелков
Игорь Стрелков


Кому нужен Донбасс

Пока все идет к наихудшим для простых донбассцев сценариям. Например, к замораживанию конфликта, когда стороны будут ждать экономического и политического хаоса на территории оппонента. Или новый виток войны с очередной порцией введенных «отпускников» и сохранением статус-кво с очередной попыткой затянуть время и ждать измора противника. Оба варианта «хитрого плана Путина», как язвят сторонники радикальной линии в России, для самопровозглашенных республик выглядят тупиковыми.

С 1 января вступила в силу транспортная блокада Донбасса со стороны Киева. Месяцем ранее Украина отключила банки и свернула все финансирование на неконтролируемых территориях. С 18 июня СБУ приняла новый документ о пропускной системе. Теперь запрещено всякое автобусное сообщение с оккупированными территориями, всякое перемещение грузов, товаров и лекарств можно на личном автотранспорте и такси, у которого меньше девяти пассажирских мест.

Резко облегчен вывоз оттуда детей — и резко затруднен их ввоз. Теперь детей в Донецк и Луганск можно ввезти только при наличии нотариально заверенных разрешений от обоих родителей. Множество семей ополченцев живут на Украине, но в Донецке нет украинских нотариусов — нет в принципе. И эти разрешения от отцов не получить и не переслать.

Разрешена перевозка грузов только международных гуманитарных миссий. На момент работы над материалом под Волновахой стояла в очереди пара грузовиков с маркировкой ООН.

Блокада мобилизовала в ополчение многих местных жителей, которые потеряли все другие способы прокормиться. Она стала серьезнейшим ударом со стороны Киева по оставшимся социально-экономическим связям с неконтролируемой территорией. Многие из оставшихся в Донецке и Луганске проукраинских активистов окончательно потеряли надежду на возвращение региона в украинское лоно.

Но большой вопрос, нужен ли «зависший в нигде» регион и России.




Референдум на юго-востоке Украины о самоопределении
Референдум на юго-востоке Украины о самоопределении


Жители самопровозглашенных республик год назад на волне «крымской эйфории» и притока российских добровольцев с оружием выстраивались в очереди для голосования, надеясь пойти путем Крыма. Теперь же они не понимают целей Москвы, называемых первыми лицами страны и представителями ЛДНР в Минске.

Подвешенный статус, обреченность, чувство, что тебя использовали для удовлетворения геополитических амбиций Большого Брата, провоцируют все большее глухое раздражение в низах.

Это чувствуют и зажатые в тисках между недовольным народом и Москвой лидеры республик. Накануне в Донецке прошел стихийный митинг, на котором жители требовали остановить обстрел Донецка. Для этого они предлагали выбить ВСУ с позиций вокруг аэропорта для прекращения обстрела северных районов либо прекратить устанавливать огневые точки ополчения в жилых кварталах, провоцируя ответные удары артиллерии. Корреспондента «Новой газеты» Павла Каныгина, освещавшего митинг, избили и депортировали сотрудники МГБ с ложным обвинением в принятии наркотиков. К вечеру после митинга «Интерфакс» передал слова Захарченко о том, что митинг «просто так не возник», а вопросы, которые задавались митингующими, «были по чьему-то сценарию», видимо, «киевской хунты».

Но если в социальной, экономической и политической сфере самопровозглашенных республик сохранится текущее положение вещей, годами списывать проблемы населения исключительно на войну и козни украинских властей все-таки не удастся.

На Украине хватает своего — и внесудебных расправ, и коррупции на блокпостах, и уголовников в отдельных добровольческих батальонах. Они тоже захватывают заложников и «отжимают» машины, пусть и в меньшем масштабе, чем в ДНР в августе-сентябре прошлого года. Но в то же время есть и суд, и прокуратура, и какой-никакой порядок. Законная процедура и ее видимость сохраняется и в отношении попавших в плен ополченцев и их сторонников. Ни в одном прифронтовом городе нет комендантского часа, как повсеместно в ДНР и ЛНР, и там поддерживается мирная жизнь. «Уровень жизни, правопорядка пока на Украине в разы выше, чем в республиках», — ранее честно признался в разговоре с «Газетой.Ru» один из бывших высокопоставленных чиновников республики.

В итоге глянцевая картинка из российских госмедиа о красочной перспективе жизни в «антифашистских республиках» и скором развале «фашистской Украины» слишком далека от реальности, которую наблюдают рядовые донбассцы, имеющие возможность сравнить положение дел и там, и там.

А без подпитки войной и обстрелами ненависть теряет накал

Источник: www.gazeta.ru/politics/2015/06/18_a_6846469.shtml


«Влезь или умри». Как выживает Донбасс. Часть 1.
paper
rusik78

К чему пришли ЛНР и ДНР через год после референдума.
«Украина может превратиться в Сомали» — так в разговоре с «Газетой.Ru» сформулировал суть российской политики на украинском направлении один из высокопоставленных чиновников. Очевидно, он имел в виду, что Россия не будет возражать, если ситуация на Украине станет неуправляемой и в конечном итоге приведет даже к распаду страны. Спустя год после референдумов Сомали уже напоминают самопровозглашенные республики Донбасса — ДНР и ЛНР.

Стоит признать, за год после референдума о самоопределении народные республики проделали большой путь. Из разрозненных группировок местных и российских полевых командиров, часто конфликтующих друг с другом, в Донецке и Луганске появилось подобие центральной власти.

Наконец наведен минимальный порядок в правоохранительной сфере. В том же Донецке выйти на улицы вплоть до вечернего комендантского часа не страшно. Самопровозглашенные республики идут к единоначалию. За последние полгода на улицах резко снизилось число людей с автоматом не при исполнении, принадлежавших к разношерстным военизированным группам.

Ситуация коренным образом отличается от прошлого лета, когда при регулярных обстрелах города артиллерией в Донецке царила настоящая паранойя: на улицах буквально ловили велосипедистов и всех, кто был с мобильным телефоном, подозревая в них корректировщиков ВСУ.





Поимка в Донецке подозреваемой в корректировке артиллерии ВСУ
Поимка в Донецке подозреваемой в корректировке артиллерии ВСУ



Легенды среди ополченцев на этот счет ходили самые разные, корректировщиков даже искали в машинах ОБСЕ и Красного Креста. В итоге в июне этого года в ДНР даже запретили иностранные НПО.

На сегодня в Донецкой республике есть все формальные институты республиканской власти — Народный совет, Совет министров, профильные ведомства, начали работать суды. Имеется даже свой республиканский омбудсмен, а в министерстве транспорта есть действующий департамент морского и речного транспорта при полном отсутствии портов и судоходных рек. Порой система правительства выглядит так, как будто тупо сняли слепок с российских госструктур.

Но реальную власть и личную безопасность от политических преследований здесь определяет наличие своих штыков и хороших связей в Москве.

«Обоснованная военная диктатура» — так исчерпывающе описывает структуру ДНР глава Совбеза республики Александр Ходаковский.





В недавнем разговоре с «Газетой.Ru» Александр Ходаковский оценил количество проукраинских граждан в Донецке: не больше 14% при довоенных цифрах 25%. К этому республики шли долгим путем.

Как «чистили» область от сторонников Украины

Первая мишень для политических чисток — проукраинские граждане.

Большинство открытых сторонников единой Украины залегли на дно или бежали в первые месяцы становления народных республик. С началом «русской весны» был взят курс на подавление любой публичной проукраинской активности. Без драк обошелся только первый проукраинский митинг, на второй уже была организована полноценная атака, на третьем был убит первый человек. Тактика была продуманной и действенной: если на втором митинге было около 10 тыс. человек с женщинами и детьми, то на третий уже вышло только 800 молодых людей из футбольных ультрас, афганцев и просто отчаянных украинских патриотов. Их уже били по-взрослому.

В середине марта прошлого года в милицейском автобусе зарезали ранее избитого активиста Дмитрия Чернявского, дончанина, студента Львовского университета и бывшего пресс-секретаря националистической партии «Свобода». С этим митингом связано начало «карьеры» будущего знаменитого комбата Семена Семенченко. Константин Гришин (так зовут в миру Семенченко) был в «Самообороне» и не подвез к площади Ленина заготовленную на случай драки арматуру.





Донецк. 13 марта 2014. Разгон митинга за единство Украины
Донецк. 13 марта 2014. Разгон митинга за единство Украины



Но нужно признать, что после убийства Чернявского на центральной площади украинские митинги не собирались больше месяца — с 13 марта по 17 апреля. Последний митинг прошел 28 апреля, и его уже уничтожали по всем правилам военного времени на всем протяжении центральной в Донецке улицы Артема. С этого времени процесс вошел в военную фазу. Вся проукраинская самооборона выехала в сторону Днепропетровска, где стала костяком батальона «Днепр-1», другая часть сформировала батальон «Донбасс».

С первых дней была проявлена минимальная толерантность к журналистам. Людей с камерами били, если они не показывали российский паспорт. Журналистка из России Анна Домбровская вспоминает, что при съемках референдума 11 мая в Мариуполе она так часто показывала паспорт, что в итоге стала просто держать его раскрытым над камерой.

Затем пришел черед местной прессы и появления своей. После формирования 16 мая правительства Александра Бородая к этим вопросам подошли системно.

Тогда за какую-то неделю были захвачены редакторы старейших газет «Вечерний Донецк» и «Донбасс» (оба издания перестали выходить после освобождения своих руководителей), случилось нападение на типографию «Новый мир», которая печатала «не такие» газеты, и, наконец, вооруженные люди вошли на макеевский телеканал «Юнион». Тогда же в мае вышел первый номер газеты «Новороссия» Павла Губарева и начало свое вещание первое радио ДНР. Как только государственная власть ДНР вытеснила украинскую, были отключены все украинские телеканалы и министерство информации спустило провайдерам приказ об отключении на территории ДНР доступа более чем к 40 украинским сайтам, как центральным, так и местным.

Минимальная толерантность была проявлена к представителям «неправильных» церквей.

С февраля 2014 года в Донецке на площади Конституции пастором одной из протестантских церквей Сергеем Косяком был организован молитвенный марафон за мир на Украине. Люди собирались каждый день в 18.00 на часовую молитву под открытым небом. Туда приходили протестанты, мусульмане, грекокатолики и православные. Хотя, нужно признать, священников УПЦ Московского патриархата там не было. Когда запугивания не дали результата, был захвачен пастор Сергей Косяк и показательно избит в помещениях ДонОГА, отведенных под НКВД (так поначалу называлась одна из правоохранительных групп ДНР). К лету в Донецке закрылись церкви грекокатоликов, закрылся на время католический костел, выехал отличавшийся проукраинскими взглядами муфтий областного управления мусульман Саид Исмаилов, бежали пасторы протестантских церквей во главе с Косяком.








Что интересно, во время взятия под контроль ДНР в сентябре 2014 года Новоазовского и Тельмановского районов из-за реальной угрозы ареста оттуда бежал владыка Сергий, глава УПЦ КП в области. Он был замечен в гуманитарной помощи солдатам украинской армии, стоявшей в этих районах с марта.

К концу августа пришел черед университетов. Первым был взят Донецкий национальный университет. Туда с автоматчиками зашел бывший преподаватель исторического факультета Сергей Барышников, уволенный в свое время за взятку. В сентябре он был назначен ректором, а часть университета (в основном гуманитарная) выехала в Винницу. Кстати, по прошествии учебного года Барышникова в университете уже нет. После коллективного письма преподавателей, обвинявших ректора в присвоении финансовых потоков, в марте 2015-го власти ДНР его все же убрали.

Аналогично под юрисдикцию ДНР перешли Донецкие медицинский и технический университеты. Часть профессуры и студентов при этом выехали из города частично создавать вузы в изгнании, работать и учиться в других университетах Украины. «Нас было больше семисот человек из Донецка и Луганска. Всех временно взяли на бюджет, многих без утерянных или оставленных в своих городах документов», — рассказывает студентка ДонГМУ Ксения о первом собрании студентов-переселенцев в Киевском медицинском университете имени Богомольца.

Вспоминая о весне-лете 2014 года, нельзя не упомянуть об охоте на проукраинских депутатов.

Абсолютное большинство депутатов местных советов проходили по квоте Партии регионов и практически назначались из числа бизнес-элиты регионов. Во время «русской весны» это сыграло с «регионалами» злую шутку. «Назначенные» депутаты не были и не хотели быть лидерами и не имели никакого влияния. В основном они просто разбежались. И к примеру, Донецкий областной совет не может собраться до сих пор. На последнюю попытку сбора в Мариуполе отозвались 20 депутатов, и сессия не состоялась. Полномочия формирования бюджета области в итоге пришлось специальным указом президента передать областной администрации.

Но кое-где оппозиция пробивалась в городские советы. Из 3500 депутатов Донецкой области от проукраинской оппозиции было всего 42 человека, и все они были активны и на виду. Первым убили Владимира Рыбака из Горловки. Он пытался не дать снять флаг Украины над городским советом. Его вывезли в Славянск к Игорю Стрелкову. Впоследствии его тело со следами пыток и распоротым животом было найдено в Северском Донце. Экспертиза показала, что в реку его бросили еще живым.





Похороны депутата Владимира Рыбака
Похороны депутата Владимира Рыбака



В Славянске в первые же дни напали на единственного здесь депутата от оппозиции Олега Зонтова, но за него заступилась тогдашний мэр Неля Штепа. И Зонтов с мариупольским депутатом Александром Ярошенко еще успели 22 апреля вывезти тело Рыбака из Славянска. К тому времени за головы депутатов от оппозиции назначались премии. За доставку в Славянск Александра Толстогузова из Краматорска предлагалось, например, 25 тыс. грн ($2,3 тыс.). Немного вроде за человека, но тоже деньги.

Громко прогремело в регионе исчезновение депутата Новоазовского районного совета от «Блока Юлии Тимошенко» Василия Коваленко. У него была база отдыха на берегу Азовского моря в селе Безымянном. Там летом 2014-го пряталось от войны много дончан вне зависимости от политических взглядов. Еще Коваленко помогал расположенным в округе украинским частям.

Когда пришла ДНР, его арестовывали дважды. Второй раз он исчез бесследно.

Жилье многих беженцев заняли ополченцы, они же экспроприировали различные гостиницы («Ливерпуль», например, что стоит в центре города) и жилые здания под военные городки.

Под казармы занимались спортивные клубы и просто промышленные здания государственных предприятий. Но никто не брезговал фешенебельными гостиницами. К примеру, местные казаки контролировали два крупных донецких рынка и имели пять баз, центральной жемчужиной которых был фешенебельный отель «Прага», скрытый среди частной застройки в районе городских прудов.

30 апреля в ДНР занялись игрой в казаки-разбойники, зачищая город от неподконтрольных казачьих соединений. Ночью брали одну из баз казаков в Буденовском районе. В городе была слышна канонада вплоть до крупнокалиберных пулеметов и пушек, время от времени по городу вспыхивали перестрелки. На некоторых базах находили заложников, за которых требовали выкуп.

«Из было около 3 тыс., — рассказывал потом источник в правительстве ДНР. — Большинство теперь зачислены в Республиканскую гвардию, пара сотен сидит, кто-то убит, а атаман их Батя бежал с женой в Россию. Не может быть двух Бать в республике! Он глупый оказался, должность принял, расслабился, поехал в Москву, и в его отсутствие подразделения стали разоружать. Сейчас в Крым к сбежавшим хозяевам рынков «Сокол» и «Текстильщик» отправили посланцев, чтобы присылали администраторов, налаживали работу и платили в бюджет».

А вышедшие из Славянска ополченцы организованно заселились с семьями в четыре 14-этажных студенческих общежития Донецкого национального университета.





Боевик Александр Можаев (Бабай) на новом блокпосту бойцов народного ополчения Донбасса
Боевик Александр Можаев (Бабай) на новом блокпосту бойцов народного ополчения Донбасса



С квартирами и частными домами все по-разному. Заселение можно определить как стихийное или организованное. Со стихийным все ясно: многие «приезжие» живут в отжатых домах и квартирах переселенцев, обнаруженных с помощью оставшегося участкового или бдительных соседей. Но есть и централизованный поиск: на особый учет взяты квартиры и дома уехавших работать на Украину судей, прокуроров, милиционеров, народных депутатов. Тут с каждым поступают индивидуально. Под чье-то жилье захвачена квартира самого молодого депутата Верховной рады, главы партии «Удар» в Донецкой области Егора Фирсова. Недавно прогремел захват трех квартир Светланы Арбузовой. Ей принадлежала частная медицинская клиника «Геном», и она умудрилась вывезти из Донецка оборудование своей клиники и персонал. Сейчас они работают в Мариуполе и Киеве. Вывоз любого оборудования из Донецка обычно неразрешимая проблема. Когда уже в 2015 году у властей молодой республики дотянулись руки до «Генома», они обнаружили, что оборудования уже нет. У хозяйки показательно нашли и забрали три квартиры.

И сторонников Новороссии тоже

Как выразился один из местных жителей, за прошедший год посадки министров и других крупных чиновников в республиках превратились в национальный вид спорта.

Только при Александре Захарченко более десятка министров успело побывать «на подвале».

Политолог, уроженец Донецка Роман Манекин, сам недавно побывавший на допросе в антишпионском управлении МГБ (бывшая СБУ) из-за критики минских соглашений, описывал схему следующим образом: чекисты приходят к главе республики с папками, кидают их на стол, но у самого Захарченко не хватает времени со всем разбираться. На человека дают отмашку. Несмотря на то что дело зачастую разваливается из-за отсутствия фактуры, опального чиновника все равно продолжают держать в заключении. Сказыватся неразбериха в правоохранительной системе, зачаточность института адвокатуры и судов и разборки кланов в системе власти, когда каждая сторона пытается вбросить компромат на оппонентов.

Сегодня попасть в оборот МГБ грозит всем активным сторонникам проекта «Новороссия» и первым волнам революционеров, по разным причинам не успевшим встроиться в систему власти и получить московскую протекцию. «Это просто какая-то катастрофа, — рассказывает местный журналист. — Они все не могут говорить! В смысле им запрещено!» Имелись в виду гражданские чиновники ДНР.

С одной стороны, им и отвечать нечего, с другой — их так часто и неожиданно арестовывают, что они изо всех сил стараются не высовываться. Неприкасаемых в республике нет.

Даже самый известный ветеран движения бывший народный губернатор Павел Губарев задерживался уже дважды. Первый раз — чеченцами за якобы сказанные в адрес Рамзана Кадырова обидные слова. Второй — уже по-серьезному — за ночную стрельбу в сторону одной из воинских баз.





Июль 2014. Народный губернатор Донбасса Павел Губарев на митинге в Донецке
Июль 2014. Народный губернатор Донбасса Павел Губарев на митинге в Донецке



Часть 2.