rusik78 (rusik78) wrote,
rusik78
rusik78

Categories:

"Он просто писал сумму во время беседы". Часть 2.

Начало

Я занимался своими проектами и Диме как партнеру в этих проектах доверял. Потом Дима умер от рака, в 2003 году.  До этого у нас был еще один хайтек-проект, связанный с метрополитеном. У меня была идея ввести собственный проездной билет в метрополитене – магнитную карту, который в дальнейшем развивать до городской карты, связанной не только с метрополитеном, но и с проездом на обычном транспорте. А вход с этой картой мы планировали сделать как лотерею по карточкам метро. Назывался проект "Метро-Плюс" – когда вы покупаете разовую карточку чуть дороже, вставляете в турникет,  если она вам возвращается, значит, вы выиграли, если она падает, значит, вы не выиграли. Если вам карточка вернулась, вы тут же в любой кассе метрополитена получаете выигрыш. Организация "Метро-Плюс" была создана между компанией "Сигма", которая является учредителем "Совэкса", и КУГИ города, которому принадлежит "Метрополитен"(распоряжение №1067-р об учреждении ООО "Метро-Плюс" совместно с ЗАО "Сигма" действительно было подписано 7 октября 1999 года губернатором Владимиром Яковлевым. – РС).

Деньги от лотереи планировалось пускать на ремонт размыва – в Петербурге был размыв между станциями "Лесная" и "Площадь мужества". Была вполне благотворительная затея, ну а мы хотели в дальнейшем сделать свой проездной документ и развивать его дальше как магнитный носитель. Этим проектом я занимался до 2001 года, и эта лотерея благополучно заработала. По лотерее мы работали с тогда еще юристом Дмитрием Козаком, который ныне вице-премьер. Он работал в мэрии, а когда Собчака подвинули, у них была одно время фирма "Нева-Юст", где начальником был Козак, приятнейший господин, по-моему, наиболее разумный из всей этой банды, поэтому его и отставили – ну, то есть на Кавказ сослали.

А потом у Димы начались неприятности в Монако, связанные с "Сотрамой" и "Горизонтом". Его выслали из Монако в 2000-2001 году.

Там уже сильно пахло кагэбэшными портянками

Он приболел, а мне уже все это очень сильно не нравилось по большому счету. Дима предлагал двигаться в Москву, потому что в тот момент Владимир Владимирович стал большим человеком, Саша Дюков – ближайший помощник Димы Скигина еще со времен деревянного "Совэкса" – стал президентом " Сибура", а Леша Миллер пошел на "Газпром". Ну, те же лица, те же люди. Дима уговаривал перестать заниматься игрушками, надеть костюм и ехать в Москву. Мне это не понравилось, потому что там уже сильно пахло кагэбэшными портянками. Там они уже все строились по росту, кто кому сапоги чистит, и никакой свободы жизни и самовыражения там бы не было. То есть надо было начинать плотно работать на КГБ, а такие возможности были у нас еще в советские времена.

– Что вы имеете в виду?

– Тогда мы занимались подпольной еврейской деятельностью, и тоже предлагали хорошие условия сотрудничества.

– Как именно предлагали работать?

– Начиналось строительство "вертикали", и вся система взаимоотношений была такая…

– В соответствии с чином?

– Ну да, субординация, все без дураков.

– Резюмируя высказывания одного японского гангстера, работавшего в Питере в 90-е: сначала бизнес крышевали бандиты, это было еще ничего, а потом пришли люди из спецслужб, и житья совсем не стало. Так и было?

– Насколько я помню, симбиоз бандитов и ГБ был всегда. Потому что они прекрасно дополняют друг друга, и Владимир Владимирович тому пример. Потому что бандиты были более отчаянными, это некоторая боевая пехота. А гэбэшники не в силу того, что умные, а в силу того, что их долго учили, лучше умеют работать с информацией. Это очень естественный симбиоз: моральных ограничений ни у тех, ни у других не было никаких. И КГБ – это банда. Они естественно потом легализовались.

– Петербургские газеты со ссылки на итальянский парламент писали о встрече представителей КГБ, тамбовской и итальянской мафии в Варшаве и Праге в 1992. Вы о таком слышали?

– Нет, я такого не слышал. Но вполне понимаю органичную связь людей одного стиля деятельности – они прекрасно помогали друг другу. У тех же кагэбэшников бандиты всегда покупали информацию. И покупали, и были совместные проекты, насколько я знаю.

– Но они же должны следить за госбезопасностью.

– Ну да, ловить шпионов. Только никакого шпионажа нет, все местные. Бандиты, грабеж – какой шпионаж, все чисто.

.

Следователь положил на стол пистолет и сказал, что имена Скигина и Смита не могут быть упомянуты, это большие люди, а Дюков – спонсор футбольной команды

Возвращаясь к моей истории. Стали мы расставаться со Скигиным по разным причинам. К концу 90-х годов в прессе всплыла история с Bank of New York. Дима в 1992 году как раз здесь познакомился с Наташей Гурфинкель, которая (я просто при этом присутствовал) жила здесь в Ньюпорте, Нью-Джерси. Когда Дима приезжал в Нью-Йорк, они познакомились. Они здесь занимались, как я потом понял, переброской денег. Ну, это известное дело Bank of New York. Дима этим занимался и Саша Дюков – постоянный димин помощник до последних дней. Был такой Волков, компания Torfinex, деньги здесь переводились на счета Benex и Bex. Не только Дима переводил так деньги, но это был способ перевести и отмыть их через Америку.

А Грэхем Смит обеспечивал, как я позже понял, распределение этих денег через лихтенштейнские компании. То есть, деньги шли через Bank of New York, а потом направлялись туда. Просто я помню, что Дима помогал Наташе Гурфинкель открывать компании в Лихтенштейне через Смита.

Александра Дюкова (это один из людей, против которого я подаю иск) стоит упомянуть отдельно, потому что он был диминым помощником с конца 1990-х годов. Он работал еще в 1991 году в деревянном "Совэксе". Потом работал в аэропортовском "Совэксе", а потом Дмитрий Скигин его посадил на Петербургский нефтеналивной терминал (ПНТ), куда позже, после того как Собчак проиграл выборы, ушел и Миллер.

Путин не человек в нашем понимании. Это не что-то инфернальное, но человеческих реакций там нет

Сначала к Саше на терминал (потому что одна компания, одна команда). А потом, когда захватили порт, была такая организация "ОБИП" – было очень много крови. Саша Дюков стал исполнительным директором ОБИПа, а Леша Миллер стал начальником по инвестициям. То есть, оба вместе перекочевали. Потом Саша вернулся на терминал, а потом ушел начальником "Сибура", когда Владимир Владимирович к власти пришел. А Леша, когда в ОБИПе начались продажи-перепродажи, ушел сначала в компанию, которая строила для Тимченко трубу в порт в Приморске, а потом уже сразу скакнул на "Газпром", вперед и вверх.

То есть компании тесно связаны, и люди "те же и они же".

Под "пролитой кровью" имеется в виду убийство вице-губернатора Михаила Маневича. Вот как Максим Фрейдзон описывает обстоятельства приватизации петербургского порта в иске в нью-йоркский суд:

"После того как мэр Собчак потерпел поражение на перевыборах в июне 1996 года, Путин переехал в Москву, и Алексей Миллер присоединился к организации Васильева. В 1996 году Миллер помогал Дюкову в ПТН, он также помогал Траберу в формировании ОБИП в 1997 году и в его стремлении скупить акции сотрудников приватизированного ОАО "Морской порт Санкт-Петербург".

18 августа 1997 года вице-губернатор Михаил Маневич, который пытался сохранить 29% этих акций под контролем города, был убит. 18 ноября 1997 года внеочередное собрание акционеров ОАО "Морской порт Санкт-Петербург" передал управление порта организации ОБИП. Миллер тогда отчитывался перед Ильей Трабером, как директор по Развитию и инвестициям в ОБИП (управляющий порта Санкт- Петербурга). Трабер был одним из "неприкасаемых" или "слишком близким к бандитам и Владимира Путину в 1990-х". С 1999 по 2000 год Миллер работал генеральным директором Балтийской трубопроводной системы и в 2000 году он стал заместителем министра энергетики".

Максим Фрейдзон продолжает свой рассказ:

– Возвращаясь к моей истории. Мы стали немного дистанцироваться со Скигиным. Я сильно ругался. Мне, как человеку, имеющему не только российское гражданство, скандалы с отмыванием денег у моих партнеров, тем более в США, были не нужны. Тем более что я занимался хайтеком. Мы на эту тему несколько раз разговаривали. Дима уговаривал переезжать в Москву. Я съездил, посмотрел, как это выглядело – это не жизнь.

– А в Москве кто-то ждал?

– Ну да, было несколько встреч. Но это, по существу, означало, что под бандитами ходить, что под кагэбэшниками, при всех их широких улыбках, главное – погоны, "здравия желаю". Я сказал, что это не ко мне, я не могу. С детства ненавижу КГБ, еще с подпольных еврейских времен.

– А что вы конкретно делали? Тору распространяли?

– Я мятежный еврей с 1980 года. Преподавал подпольно, потом обрезал, тоже подпольно. Много. Учился, преподавал иврит, преподавал Тору. Тогда это очень сильно разгонялось, особенно при Андропове. 1984 год – это было очень жестко. "Сионизм", борьба с ним. Обыски бывали, на всяких сборищах арестовывали. Много было красивого и приятного. Мой товарищ Хаим Бурштейн был представителем еврейской консульской группы за права человека в Петербурге, в 1984 он сидел в тюрьме КГБ. Ему попытались пришить 70-ю статью – антисоветская агитация и пропаганда. Нас всех на эту тему дергали.

– И это были те же люди? Известным следователем по политическим делам в Петербурге был Черкесов, например.

– Да, Черкесов уже был тогда. Но  нами занимался майор Маслянников, редкая сволочь, еврейский агент. Поэтому отвращение к этим людям у меня было глубокое и с детства. Работать с ними я бы просто не смог.

– И как же было понятно в Москве, что всем управляют люди из КГБ/ФСБ? Они прямо на встречи приходили?

– Нет, но в целом вопросы решались примерно так. Я думаю, что Владимира Владимировича двигало ленинградское управление КГБ, потому что московское все-таки сильно подразвалили при Ельцине, а ленинградское нет. Я контактировал с эфэсбэшниками в начале 90-х, с антитеррористами, когда занимался оружием. Там были вполне здоровые ребята, которые не занимались политическим сыском, были другие задачи. Какие-то контакты остались, и, благодаря этим контактам, мне было понятно, что, скорее всего, Владимира Владимировича двигает ленинградское управление. А в Москве была уже понятна вся стилистика – сознательно шли к власти.

Ну так вот, в Москву я не поехал, хотя предлагали. Дима болел, со мной больше общался Грэхем Смит. Смит в открытую угрожал, что если я буду пытаться выдергивать свои доли из бизнеса и поднимать скандал, то меня просто грохнут. В 2002 году меня ушли из организации "Метро плюс" с лотереей.

– А как ушли?

У Путина внутренних понятий о добре и зле нет вообще

– Методом визита "охраны офисных помещений". И что дальше делать? "Ждите годового собрания акционеров". То же самое, что и с "Совэксом". Если вы акционер компании, то по закону вы можете требовать отчет у генерального директора, а он вас может посылать под тем или иным предлогом. Жаловаться особо некуда. Можно попытаться пойти в суд. А собрание акционеров, о котором теоретически должны сообщить – раз в год. Теоретически на нем распределяются дивиденды, но в тогдашних компаниях не было распределения дивидендов – люди просто делили деньги. Уставной капитал компании – 10 тысяч рублей, а "серая" прибыль у компании – ого-го. Ее невыгодно было ставить на баланс, потому что налоги большие.

Я судился с компанией "Метро плюс" и закрыл эту лотерею. Это было в 2002 году, суд по моему патенту. А с "Совэксом" ситуация была зависшей. Потому что я у народа спрашивал, что в документах, и пробивал несколько раз, и,  как мне говорили, моя доля в "Сигме" была на месте, и доля Сигмы в "Совэксе" была на месте. Надо было просто физически прорываться на собрание акционеров и подавать в суд. Дима говорил: "Не волнуйся, вопрос так или иначе решим". А потом Дима умер, а я собрался в суд. Но тут случилась неприятность: мне позвонили, сказали, что было общее собрание акционеров, и за меня подписывали документы, что, скорее всего, было правдой. По общей практике, такого много и до сих пор, когда какая-то часть акций компании завешивается на бомжа или на кого-то, кто точно не придет, за которого подписывают, и все нормально. Потому что если начинать акции делить, то сразу возникает много вопросов у других совладельцев. А так – отложили и лежит, подписи за него ставят. Это обычная практика, на самом деле, такой "нераспределенный пакет".

Пробили голову, сильно пинали ногами, порвали поджелудочную железу

Мне предложили купить документы, с которыми уже точно можно идти в милицию и в суд. Я пришел на встречу, подождал в кафе "Виктория" напротив моего дома. Это кафе со стойкой, а дальше ресторанчик и отдельные кабинеты в ресторане.  Я ждал парня, который мне звонил. Подошел другой паренек, сказал, что этот не придет, если нужны документы, пойдем, посмотришь. Я зашел в отдельный кабинет в ресторане, получил удар по голове, дырку в ней сделали, ударив сзади.

– Когда это было?

– Декабрь 2003 года, после смерти Димы Скигина. Пробили голову, сильно пинали ногами, порвали поджелудочную железу, порвали кишечник. Неприятно очень было. По дороге несколько раз сказали: "Сигма, Совэкс – ты забудь, добрый человек" – в процессе, так сказать, избиения. Ну, я оказался в больнице, разрезали, сделали лапаротомию, могу показать шрам от сих до сих. Четыре часа оперировали и все-таки спасли, хотя было не ясно на эту тему. Когда я выздоровел, свалил в Израиль. Я пытался все-таки выяснить, что с компанией, потому что глупая ситуация получается: с одной стороны, вроде бы у тебя есть акции, а с другой стороны они бесполезны.

И я писал письма в прокуратуру, приезжал и шел в полицию, мне говорили: ты сумасшедший – такие заявления и куда пришел писать.

–  В какую именно прокуратуру?

– Ходил я к прокурору Фрунзенского района Санкт-Петербурга. Хороший мужик, говорит, давай я попробую позвонить и скажу, что и как – все-таки, закон. Я к нему пришел после этого, а он говорит: "Извини, меня просто послали". Сказали, мол, не твоего уровня дело, куда ты лезешь, отвали. И так я мыкался до 2012 года. Ну, кровь пролита, хотелось справедливости.

– Как в итоге удалось подать в суд в Нью-Йорке? Почему такая юрисдикция?

– Юрисдикция в Нью-Йорке связана с тем, что компания "Совэкс" занималась отмыванием денег через Нью-Йорк. То есть мои деньги, которые зарабатывал "Совэкс", отмывались в Нью-Йорке, а потом в Лихтенштейне.

Как я выяснил в 2012 году с помощью собственных расследований, в 2007 "Совэкс" купили Лукойл и Газпром, а конкретно "Газпром-Нефть" под руководством Александра Дюкова. Лишние там не ходят. Купили его, насколько я понимаю, у братвы.

– У какой братвы?

Здесь была суровая портяночная жизнь, змеюшник

– У Сережи Васильева. Тогда несколько было покупок, тогда же купили и нефтяной терминал – часть Саша Дюков выкупил и переоформил. Тогда было покушение на Сергея Васильева. Где-то в 2007 году, насколько я понимаю, Дюков выкупил достаточно большие доли предприятий, в которых работал и которыми частично руководил. В 2007 году "Лукойл" через свою стопроцентную дочку выкупил "Совэкс", а параллельно был заключен договор между "Газпром нефтью" и "Лукойлом" о том, что эта компания будет разделена пополам, 50 на 50. Я об этом знаю, потому что в дальнейшем был суд, когда "Лукойл" купил эту компанию, Антимонопольный комитет подал в суд, что это монополизация. Я думаю, Антимонопольный комитет обратился в суд с подачи Тимченко на самом деле, потому что "Лукойл" стал завозить нефтепродукты не с Киришей, но утверждать не могу. И в результате ответчик предъявил договор, по которому "Совэкс" был поделен напополам между "Газпром нефтью" (а точнее, между ее дочерней организацией "Газпромнефть-Аэро") и "Лукойлом-Аэро", который тогда только создавался.

Он президент, ему в тюрьму пока нельзя

Я не знаю, как вообще переоформлялся "Совэкс", возможно, это было сделано через разделение компании, которое тоже требует подписи акционеров, то есть, в любом случае, незаконно, но по документам, которые я получил в 2012 году, до покупки "Газпромом" и "Лукойлом" "Совэкс" принадлежал двум людям – Уланову и Корытову. Виктор Корытов – это достаточно известный добрый друг Владимира Владимировича. А Уланов – это траберовский человек. Но они там все из одной бочки, это одно и то же на самом деле. Но, возвращаясь к нелегальным процентам и к вопросу о том, что бывают договоренности на уровне рукопожатий, забавно, что импринадлежали на двоих тот момент 4% компании. Остальное это были пустые, нераспределенные акции.

– Вы настаиваете на этих 4% Путина в иске в нью-йоркский суд?

Американские граждане сдают деньги Владимиру Владимировичу через бензоколонки "Лукойла"

– В иске в суд я не упоминал Владимира Владимировича. Как сказал мне адвокат, у Владимира Владимировича пока еще имеется иммунитет. Он президент, ему в тюрьму пока нельзя. А когда будет можно, я думаю, что до меня будет большая очередь, я уже не успею. Поэтому Владимира Владимировича я не упоминал, это может дурно повлиять на общий исход дела. А с точки зрения моего суда, человек я не очень богатый, адвокатскую контору возможности нанять нет, и я являюсь заявителем pro se – личный заявитель, без адвоката.


Продолжение

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments